с речной глади и витала меж верхушек лесных деревьев. Она будто искала чего-то в ночи и всё никак не могла найти. Натыкаясь в темноте на могучие сосны и вековые дубы, путаясь в ивняке, светлая струйка всё рвалась, металась и билась… Вскоре лес признал её, вспомнил. Раздвинул он еловые лапы, кряхтя развёл кряжистые стволы и показал-таки путь к заветной полянке. И струйка стремительно бросилась в этот едва освещенный луною проход. Туманной, стелющейся по земле дымкой она легла на поляну, чтобы навсегда остаться здесь росой – влагой прохладной и чистой.