Мира молча кивнула, он добавил:

– Но идти одной не самое лучшее решение. И если серьёзно, то я пытаюсь понять, зачем тебе эта встреча, если есть малейший риск пострадать. Правда не понимаю.

– Я должна это сделать, – уверенно ответила Мира, как только они подъехали к главным воротам парка.

Рыжеволосый парень нахмурился.

– Кому и что ты должна? – происходящее ему совсем не нравилось.

– Маме, – внезапно ответила Мира, окончательно запутав его. А затем, добавила: – И тёте Махире.

Мира поймала на себе непонимающий взгляд друга и невольно отмахнулась от него.

Поток людей замелькал перед глазами. Непонимание, чего ожидать от встречи, тягостно действовало на неё.

Хорошая погода и ясное солнце выманили на прогулку в парк и горожан, и туристов. В городском воздухе витал лёгкий запах проснувшейся весны, окутывавший каждый сантиметр сада, готового в скором времени расцвести во всей красе.

Мира вышла из машины и, напоследок обернувшись к сидящему за рулем Осману, молча направилась в парк. Осман, смотря вслед удаляющейся фигуре Миры, хотел выйти за ней следом, однако заметил в боковом зеркале двух двухметровых верзил, которые двигались в его сторону.

Сердце Миры трепетало от страха, пересохшие губы желали ощутить прохладу воды. Мира расстроенно посмотрела под ноги, жалея, что по дороге не захватила бутылочку воды, но затем ускорила шаг.

Кто-то слегка толкнул её в плечо – у главного входа столпились слишком много людей.

В надежде, что Осман постарается не потерять её из виду, Мира, не оборачиваясь, быстрым шагом двигалась в глубь парка. Глаза судорожно искали в толпе мелькающих незнакомых лиц чёрную маску и кепку. На экране телефона высветилось время: 15:05.

Перечитав сообщение, будто это могло чем-то помочь, тревожным взглядом Мира оглядела Летний сад, не понимая, куда ей идти. Твёрдыми шагами она удалялась от главного входа. На дорожках постепенно становилось меньше людей. По привычке полагаясь на внутреннее чутьё, у Миры возникла слабая уверенность в том, что сегодня она всё-таки вернётся домой.

Домой. Но в свои ли стены? Да и важно ли это, если в конце дня она останется жива. Лишь бы не пришлось жалеть о спонтанном решении, лишь бы.

Тропинка становилась у́же, люди перестали мелькать перед глазами, страх отчётливо стучал в ушах.

Она несколько раз оглянулась, выискивая Османа взглядом, но тот ни разу не попался на глаза, и понять, где он мог находиться, не получилось.

Тело сжималось в тисках волнения. Страх окутывал нутро.

Щебетание птиц начинало действовать на нервы, каждый хруст воспринимался враждебно и заставлял испуганно оглядываться. Медленно двигаясь по дорожке, не понимая, почему она сама загнала себя в самый дальний уголок парка, Мира вскоре вышла к реке Фонтанке.

Обняв себя руками и дрожа от собственных мыслей, которые успели всполошить всё её внутреннее состояние, она начала оглядываться по сторонам.

Чутьё подсказывало, что «живая тень», возможно, уже находится где-то рядом и внимательно следит за каждым её шагом. Но куда бы она ни смотрела, нигде не могла наткнуться на этот ужасающий пустой взгляд исподлобья. Наряду с леденящим ужасом перед неизвестностью, о себе напомнило и чувство любопытства. До такой степени опасного, что одно неверное движение, и оно затянет её в пучину смерти.

– Храбрая Мира, – прозвучал спокойный, но режущий сталью мужской голос. От его тона повеяло холодом.

Мира испуганно вздрогнула, отчего сумка соскользнула с её плеча и упала на тротуар.

Она оказалась лицом к лицу с человеком, один только вид которого заставил Миру поёжиться. Мало того, что он был облачён во всё чёрное, как предвестник смерти, так ещё и лицо его было скрыто под маской и козырьком кепки.

Сердце Миры судорожно сжалось в груди, ноги наотрез отказались двигаться. Перед ней стоял мужчина, который пугал не только видом, но и мрачной аурой, исходившей из каждой его клетки.

Ей захотелось убежать, спрятаться и никогда больше не сталкиваться с этим человеком. Но их встреча случилась, и теперь расстояние между ними было меньше вытянутой руки. Возможно, он почувствовал её страх и дрожь в теле, потому и спросил:

– Боишься?

То ли фантазия разыгралась не на шутку, добавляя мрачных красок происходящему, то ли на самом деле тихий голос отдавал леденящей душу жутью, которая, как лезвие, проходилась по нутру…

Среди всей этой окутавшей её тьмы Мире не удалось разглядеть нотку удовольствия, которое испытывал этот незнакомый мужчина, наслаждаясь реакцией своей жертвы.

– Да, – ответила она, но голос дрогнул, и продолжить мысль не удалось.

– Почему?

Она собиралась с духом. Страх заковал её в оковы и беспощадно стянул цепями, Мире никак не удавалось справиться с паникой. Этот человек не просто пугал её, а выбивал весь воздух из лёгких. Говорить удавалось с трудом.

– Вы похожи на маньяка.

– Интересно, – протянул он, по-прежнему не поднимая голову, чтобы их взгляды не пересеклись.

Мира попыталась вдохнуть побольше воздуха.

– Я хуже маньяка.

Нервно сглотнув, не выдержав накала эмоций, Мира сделала шаг назад.

– Что вам нужно? – наконец произнесла она. Её сердце бешено билось в груди.

Он, наконец, выпрямился и возвысился над ней, как огромная скала. Стальной низкий голос ворвался в её сознание.

– Ты, – ответил он. – Мне нужна ты.

Девушка поникла, боясь поднять голову, не то что глаза.

– Зачем? – боязливо спросила она и сама не поняла, как с губ сорвались и другие вопросы. – Почему вы стояли у моей квартиры? Почему пытались похитить?

Мира невольно дёрнулась, когда стоящий напротив неё человек неожиданно рассмеялся. Так низко и неприятно…

Смех зверя быстро затих.

– А кто сказал, что я пытался тебя похитить?

Их взгляды наконец пересеклись. В карие глаза Миры заглянули две пустоты, окутанные мраком и оглушающей тишиной, словно на неё смотрел живой мертвец.

Качнув головой, стараясь не думать об этом, она осознала, что находится в ловушке: позади набережная, впереди он.

– Вы ведь Тимур, да? – шёпотом спросила она, чувствуя, как мысли начинали отключаться и сознание мутнело из-за вспышки волнения. Вопрос довольно резко и смело сорвался с её губ.

– Раз и ты так думаешь, можешь называть меня Тимур-Алан, – поправил он, слегка приподняв кепку за козырёк, и тем самым позволив жуткому взгляду серых глаз без ресниц и бровей, обрамлённых многочисленными рубцами, устремиться прямиком на неё.

Миру передёрнуло от увиденного. Невольно сжав челюсти, она приложила нечеловеческие усилия, чтобы не отвернуться или хотя бы не закрыть глаза.

Страх обжигал нутро, а стресс, накопившийся за последнее время, превратился в дикую панику. И то, что этот человек мог быть как инициатором похищения, так и тем, кто считался умершим, сводило Миру с ума.

Но