лодку. К Гейл. Вдруг все стало реальностью. Мой страх, что Маркус вступит в отношения с другой женщиной, накрывает все вокруг, словно грозовая туча, и меня охватывает дурнота. Я сглатываю тошный комок, распрямляюсь, напомнив себе, что мне нужно быть сильной. Мне надо держать эмоции под контролем. Я лишь надеюсь, что Гейл сделает то же самое.

Я вынимаю запасной телефон, который Гейл оставила под крыльцом пару дней назад, и дважды клацаю на единственное приложение на экране, ввожу пароль GailPLAN@69. Почти сразу на экране появляется расплывчатое изображение. Я жду, пока кружок покажет полную загрузку и, повернув телефон на бок, нажимаю на полноэкранный режим. Вот она, смятая постель, накрытая лоскутным покрывалом винного цвета, по которому я безошибочно могу узнать спальню Гейл.

– Привет, Гейл. Ты тут? Маркус уже едет, – нарочито певуче произношу я, потому что если она почувствует, что я нервничаю, то разнервничается тоже. А мне это совершенно не нужно.

– Я тут.

Гейл заходит в кадр и садится на край постели. Кажется, будто она так близко. Только руку протяни.

– Качество отличное. Лучше, чем я ожидала.

– Кто бы знал, что мы купим шпионскую камеру, которая выглядит как электронные часы, в интернете меньше чем за пятьдесят фунтов.

– Маркус ни за что не догадается, что его снимают.

– Он давно уехал? – спрашивает Гейл, быстро проводя рукой по волосам.

Она нервничает, но я не буду на это указывать, она только встанет в позу, поэтому я меняю тему.

– Минуты три назад. У тебя еще пятнадцать минут.

– Черт. Неужели свершится? Не могу поверить, что он клюнул.

– Надеюсь, ты сказала ему, что хочешь обсудить мои проблемы с психикой?

Гейл с готовностью кивает.

– Ага, сначала да, а потом пофлиртовала немного, как ты и велела.

– И что он написал в последнем сообщении перед тем, как выехать?

Гейл достает телефон и зачитывает вслух:

– «Как насчет бутылки красного и того сексуального комплекта белья, о котором ты говорила?»

– Ты должна была быть сдержаннее, Гейл, – застонала я, обхватив голову руками.

– Для меня это вполне сдержанно. В любом случае, не парься. Сработало же.

– Ты подготовила все, о чем мы говорили? – вздыхаю я, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Ты купила его любимый виски?

– Конечно. – Гейл победно подносит к камере бутылку Macallan. – У Маркуса отличный вкус.

– А что насчет таблеток? Ты их спрятала?

Гейл подносит к камере небольшой конверт с таблетками внутри.

– Отлично. Но помни, что я сказала. Они безобидны, только если принимать их внутрь. Но если препарат попадет на кожу, у тебя может быть на них реакция.

И снова Гейл подносит что-то к камере, на сей раз это пара хирургических перчаток.

– Ты уверена насчет таблеток? В смысле, вдруг он уснет прямо на мне?

– Не уснет. Это антидепрессанты, а не снотворное. Я все время их принимаю, и они безвредные. Он просто расслабится и успокоится.

– А если он их заметит в стакане?

– Не заметит. Я проверяла. У них нет ни вкуса, ни взвеси.

Вздохнув, Гейл опускает плечи так, словно я сняла с нее груз сомнений. И она улыбается мне, впервые за весь наш разговор, и я понимаю, какая она хорошенькая. И чувствую знакомый укол зависти, от которого так трудно отделаться. У Гейл прекрасное тело. Ни единой растяжки. Ее грудь, хоть и небольшая, но упругая, а задница у нее как у двадцатилетней. Я уверена, что под джинсы в обтяжку и сатиновую блузку она надела красное кружевное белье, о котором говорила Маркусу. Но я не в силах ее об этом спросить.

– Ты уверена, детка? Знаю, он подонок и урод, который не заслуживает ни капли жалости, но он все-таки твой муж.

Она так спрашивает, как будто читает мои мысли, и я с трудом сглатываю, на секунду отводя взгляд. Ее зеленые глаза смотрят на меня так обеспокоенно, что это уж слишком, и я чувствую подступающие слезы.

– Знаешь, когда все закончится, я буду с тобой. – Гейл посылает мне воздушный поцелуй. – Мы можем поехать куда-нибудь вместе, только ты и я. Как в старые добрые времена.

– Только ты и я, – эхом откликаюсь я, думая о том, что Гейл ведет себя как ребенок, и на секунду мне становится ее жаль, но потом я напоминаю себе, что, когда ей надо, она становится бессердечной и жестокой. Я не позволю эмоциям взять над собой верх. Не смей раскисать, Линда. Я должна выбраться из этого брака. Как правильно сказала Гейл, Маркус не заслуживает ни капли жалости, как и она сама. Не после того, что она сделала. Она все эти годы притворялась моей подругой, а сама настраивала меня на то, чтобы я все бросила в погоне за мечтой и дала ей доступ к Джиму. Она и с Маркусом меня обставила. Сука. Она смотрела бы, как меня бросают в тюрьму, не моргнув глазом. Нет. Она думает, что я ее прощу, но она ошибается. Никогда.

– Я подумала, может, поедем в Нью-Йорк или в Лас-Вегас. Подцепим там пару богатеньких ковбоев…

Гейл размечталась, предлагая поехать туда, куда мне никогда даже не хотелось. Пора завязывать.

– Уверена, Гейл, – прерываю я ее, – насчет Маркуса. Он не тот мужчина, за которого я вышла замуж. Не знаю, то ли это травма так на нем сказалась, то ли он всегда был таким. Я только знаю, что этот мужчина не мой муж.

Глава 54

Как только раздался стук в дверь, Гейл допила остатки вина и выдала трехэтажный мат. Я же, произнеся одними губами «Я рядом», провела ребром ладони по горлу, показывая, что отключила микрофон, так что теперь ни она, ни Маркус меня не услышат. Гейл, поправив грудь, чтобы произвести максимальный эффект, сделала несколько глубоких вдохов и непристойно мне подмигнула прежде, чем выйти из кадра.

Это было час назад. Я могу только представить, что именно происходит в ее гостиной, и тихонько ругаю Рея на чем свет стоит за то, что он не поставил камеру и там. Я молюсь всем богам в надежде, что Гейл успела дать Маркусу таблетки. Он флиртовал с ней, и это хороший знак, значит, она ему нравится, но захочет ли он затащить ее в постель? Одно дело переписываться с женщинами в приложении, а другое – изменить жене с ее лучшей подругой. Он знает, чья рука его кормит и насколько он зависим от меня во всем, включая финансы. Станет ли он рисковать?

Мои обгрызанные ногти стали похожи на обрубки. Напряжение растет. Нервы