чем я… о вечеринке на Хеллоуин… то, что я тебе рассказала на бейсбольном поле… просто хочу, чтобы ты знала: я тебе очень благодарна.

– Да ладно… – Она помолчала. – Знаешь, я никому и никогда об этом не рассказывала, даже Анне. Это правда? Ты тогда меня не разыгрывала?

Что-то сжало мне горло и грудь; я опустила взгляд. Да, Рейвен можно не лгать. Мы с ней друзья. К тому же я покидаю страну.

– Правда, – тихо сказала я. – Кроме тебя, никто не знает. А я думаю об этом уже двадцать семь лет. Я этого не хотела, честное слово! Просто так вышло. Сорвалась.

– Та сучка это заслужила, – ответила Рейвен. – Об одном жалею, что не пошла с тобой на вечеринку и не помогла! Но знаешь, что я тебе расскажу? Несколько лет назад я ездила в Мэдисон и столкнулась в баре с братом Дрейка. Он стал спрашивать, не знаю ли я чего-нибудь о той вечеринке. Сказал, что его брат ни в чем не виноват. Похоже, и сейчас, почти через тридцать лет, родные считают его невиновным и пытаются разобраться в этом деле. Я, конечно, сказала, что ничего не знаю. Черта с два стану откровенничать с кем-то из Мэпл-Хиллз – с этими ублюдками, что рождаются с серебряными ложечками во рту! Не беспокойся, Джазз, со мной твоя тайна в безопасности.

Мы обнялись; на глазах у меня неожиданно выступили слезы. Как же хорошо, когда есть верные друзья! Но теперь я покидаю подругу и отправляюсь в страну, где не встречу ни одного знакомого лица… На миг мне подумалось: что, если отказаться от последней части плана, если остаться с Рейвен в Атланте? Но нет. Я же решила начать жизнь с чистого листа. И, хоть и заблокировала Гленна, мысль, что он поднимет тревогу или, сняв со стены винтовку, сам отправится на поиски, не давала мне покоя.

Нет, только в Мексике меня ждет настоящая свобода. Стоит ли ехать в Сан-Диего, чтобы пересечь там границу? Какая-то ирония судьбы: возвращаться на место преступления, чтобы завершить побег. Может быть, и нет. Может, лучше Техас – ближе к Атланте.

Но это подождет. Первоочередная моя задача сейчас – сообщить Роберту, что Трент оказался тем еще козлом. И подогреть настолько, чтобы Роберт позвонил в полицию. Еще нужно ночью закопать во дворе у Трента мой бумажник и телефон вместе с бумажником Стеф, как будто Трент сам их спрятал. Теперь, когда я Дора, вещи Жасмин мне больше не нужны. Свой телефон выброшу где-нибудь поблизости, но не у Трента во дворе. В нем слишком свидетельств против меня: и переписка с Рейвен, и то, что я гуглила всякие вещи типа «трупного окоченения». Пожалуй, телефон где-нибудь разобью, а обломки выброшу в мусорный бак. Себе куплю одноразовый, с этим проблем не будет. Но и бумажники, и телефоны, как мой, так и Стеф, должны остаться здесь, в Атланте. Телефоны – как можно ближе к дому Трента, на случай, если полиция будет проверять их сигналы.

Я приближалась к последней фазе своего плана – и пока все шло лучше некуда. Даже деньги, снятые со счетов Стеф, укладывались в общую картину: это Трент уговорил ее снять деньги, а потом прикарманил. Еще одна улика, еще один мотив для убийства. Разведенный мужик, с которого бывшая требует алименты на детей, нуждается в деньгах – все логично. Решив добавить в эту картину новых красок, в тот же вечер я отправилась к банкомату недалеко от дома Трента и сняла с дебетовой карты Стеф еще две тысячи баксов. Этим отчасти возместила расходы на оплату Рейвен – а для полиции все будет выглядеть так, будто Стеф по просьбе Трента ходила и снимала наличные для него.

Еще я решила, что заеду в магазин «Сад и огород» и куплю лопату. Продавцу скажу, что просто не могу дождаться начала дачного сезона.

Во вторник я встала пораньше и принялась обрабатывать Роберта – писать ему, что Трент ведет себя как последний сукин сын и меня пугает. Начала с такого послания:

Пишу, пока Трент спит. Возможно, вернусь домой раньше, чем ожидала. Помнишь, я писала, что он любит командовать? Теперь он начал на меня орать. Даже непонятно почему, и с такой злобой… Он меня напугал. И ему не нравится, когда я общаюсь со старыми друзьями. Позвоню, когда смогу.

* * *

Боже мой! Ты в порядке? Что происходит? Помощь нужна?

Я молчала: пусть поволнуется. Очень скоро пришли еще два панических сообщения:

Стеф, пожалуйста, ответь!

И сразу за ним:

Если не ответишь в ближайшее время, позвоню 911.

Нет-нет-нет, Роберт, пока рано! Скоро позвонишь, обязательно! Но не сейчас. Я написала в ответ:

Я в порядке. Сейчас все хорошо. Похоже, он успокоился. Но я заказываю билет на самолет. Буду на связи.

* * *

Возвращайся домой немедленно!!

А ведь Роберт и правда переживает за Стефани! Молодец какой. Может, он в нее тайно влюблен? Жаль, в моей жизни никогда не было такого преданного Роберта… Тем временем он написал еще раз:

Можно мне позвонить? Можно с тобой поговорить?

Ответить я постаралась так, чтобы Роберта пробрала дрожь:

Нет, не сейчас. Мне пора. Он идет.

Прямо как в фильме ужасов: приближается монстр! Отлично. Теперь пауза, продолжим позже.

Пару часов спустя, вернувшись из магазина «Сад и огород», я сидела, скрестив ноги на кровати, и гуглила «переход через границу в Мексику», когда коллеги Стефани снова принялись обрывать ей телефон. Написала Люси, та, что доставала меня этим Марком Р.

Звонили Сьюзан и Фрэнк, хотят с тобой поговорить. Что им сказать?

Еще какие-то люди, с которыми Стеф должна была встретиться на этой неделе. Напряженная у нее работа, что и говорить.

Скажи им, что меня нет в городе.

В ответ молчание. Вот и славно. Будем надеяться, мы с Люси друг друга поняли.

Однако час спустя на экране выскочило еще одно сообщение. Я заранее вздохнула, снова увидев ее имя.

Заезжал твой брат, чтобы вместе с тобой пообедать. Поскольку тебя не было, он сказал, что позвонит и договорится о встрече.

Ну зашибись, теперь еще и брат жаждет меня видеть! Я напечатала в ответ:

Хорошо, спасибо.

И понадеялась, что на этом коллеги оставят меня в покое. Сейчас нужно было сосредоточиться на Роберте. Ему предстояло стать главным свидетелем.

На экране снова появились мигающие точки, показывающие,