– Зачем вы приехали? – спросила я, желая сразу перейти к делу.

– Дело в том, что меня посетила лучшая в мире идея! Вот увидите, она и вам понравится. Итак, приготовьтесь… я считаю, нам с вами нужно стать партнерами!

– Простите, что? – уточнила я, усилием воли сохраняя внешнее бесстрастие.

– Партнерами. Послушайте, Стеф: вы пострадали от всей этой передряги и едва выбрались из нее живой. Я тоже. Теперь вы работаете в какой-то дыре, а я вообще не могу найти работу. Обидно, правда? И вот что я придумал: нам с вами нужно вместе написать книгу и заработать по миллиону баксов. Представляете, какую историю мы сможем рассказать публике? Писать, разумеется, будете вы – а я вам расскажу обо всем, что произошло на конференции и после. Эта жуткая психопатка Жасмин пыталась повесить на меня свои делишки. А вас и вовсе хотела убить! Вот увидите, люди такую книгу с руками оторвут! Гонорар поделим пятьдесят на пятьдесят. Я прилетел, чтобы познакомиться с вами лично. Думаю, можем сразу и начать.

Он откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову, сияя белозубой улыбкой. Я была так поражена, что даже не сразу смогла найти слова, – только смотрела на него. Написать книгу о своих злоключениях? Такое мне и в голову не приходило. Тем более ни под каким видом я не собиралась писать книгу вместе с ним. И какое щедрое предложение: пятьдесят на пятьдесят, при том что вся работа будет на мне!

Наконец дар речи ко мне вернулся, и я ответила вежливо, но твердо:

– Спасибо, что подумали обо мне, Трент, но я пас. Не хочу ни вспоминать эту историю, ни снова ее рассказывать.

– Вы что, шутите? – воскликнул он, выпрямившись и убрав руки из-за головы.

– Нет, никаких шуток. Не хочу снова погружаться в происшедшее. Мне нужно оставить это в прошлом и жить дальше. А вы можете написать книгу сами, если хотите.

– Но без вас будет совсем не то! – возразил он. – Подумайте, как звучит: двое бывших теленовостников, оступившись, едва не погибли, но теперь триумфально возвращаются к активной жизни… Американская история искупления! Публика будет в восторге! Соглашайтесь, Стеф!

Уже дважды он назвал меня «Стеф», как будто мы с ним старые друзья. Я невольно стиснула зубы.

– Мне пора возвращаться к работе, – сказала я. – Спасибо за предложение, но «нет» – мой окончательный ответ.

Он прищурился и сжал руку в кулак.

– Что же, выходит, я зря сюда добирался?

– Похоже, что да. Вы сами решили лететь в Мэдисон, я вас не приглашала.

– Но объясните мне, Стефани Монро, почему нет? Вам не нужны деньги? Не верю – только посмотрите, в какой вонючей норе вы работаете! Что вы тут пишете, пресс-релизы о новых марках туалетной бумаги? Не этого же, черт возьми, вы хотите от жизни! И я скорее сдохну, чем соглашусь на такое место! Но у меня есть план побега: наша книга. По-моему, у нас отлично получится! Вот увидите, мы поладим! Если вы согласны, то согласен и я.

Что за мерзкий тип! Внутри у меня все пылало.

– Я не согласна. Джулия вас проводит, – ответила я и встала.

Он побагровел и грохнул кулаком по столу.

– Но почему, Стеф, почему? Объясните, почему вы не хотите иметь со мной дела? – взревел он, и в его голосе слышалась ярость пополам с отчаянием.

Что ж, если ему нужна еще одна причина, он ее услышит. Я наклонилась к нему, опершись ладонями о стол, и смерила его долгим жестким взглядом.

– Потому что вы ублюдок, Трент. А ублюдки не должны выигрывать.

Фиона Литч

Чисто английские убийства. Смерть накануне свадьбы

Информация от издательства

Original title:

THE CORNISH WEDDING MURDER

Fiona Leitch

На русском языке публикуется впервые

Литч, Фиона

Чисто английские убийства. Смерть накануне свадьбы / Фиона Литч; пер. с англ. Т. Мучник. — Москва: МИФ, 2026. — (Клуб убийств).

ISBN 978-5-00250-870-9

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd. under the title The Cornish Wedding Murder © 2021 Fiona Leitch

Translation © MANN, IVANOV AND FERBER 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.

Fiona Leitch asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Пролог

Я не суеверна. Никогда не была. Я из принципа прохожу под стремянками и даже, можно сказать, с одобрением смотрю на черных кошек, перебегающих мне дорогу. Моя бывшая напарница Хелен вечно смеялась, утверждая, что я испытываю судьбу на прочность — встаю у нее на пути, не отвожу взгляд, грожу кулаком и кричу: «Ну, давай, это все, на что ты способна?» Но я вовсе не такая. Я не дразню судьбу, порой просто не могу удержаться, чтобы слегка не подтолкнуть события в нужном направлении. Если рядом что-то неладно, не сунуть туда нос выше моих сил.

Хоть я не суеверна, свои ритуалы у меня есть — скорее, чтобы не навлечь злую карму или не стать жертвой закона Мерфи. У полицейских это в целом распространено. Например, приходишь в кафе или ресторан — обязательно садишься лицом к двери, чтобы видеть, кто входит и выходит (кстати, это весьма непросто, когда ужинаешь с сослуживцем: если подходящего столика нет и никто не уступает, то в итоге вы сидите плечом к плечу). Или вот еще: не стоит начищать ботинки перед ночной сменой в пятницу или субботу, а то в три часа ночи обязательно нарвешься возле клуба на толпу подвыпивших девиц, которые выясняют отношения. Того гляди, проткнут друг друга шпильками, и одна уж точно извергнет на твои идеально надраенные черные ботинки сладкий коктейль с ромом, все семь порций, а пока будешь заталкивать ее в полицейский фургон, и шаверму на закуску. В общем, своих примет хватает.

Еще у меня есть такой ритуал: переезжая, я обязательно оставляю открытку с пожеланием удачи новым жильцам. Переезжала я, надо сказать, много раз. Была у меня паршивая комнатенка, когда я только перебралась в Лондон. Но я ее обожала, ведь это был мой первый собственный угол, пусть и съемный. Я, наконец, стала взрослой, жизнь только начиналась и казалась чертовски захватывающей. Я жила