— Мы прохлаждаемся душой и телом в славном городе Новореченске, — закончил генеральскую мысль Гуров. — Между прочим, места здесь и вправду замечательные. В Москве таких уже нет…

— Я вижу, вы хотите моей безвременной погибели, — заявил генерал. — Или немедленного ухода на пенсию. Неблагодарные вы люди, вот что я вам скажу. И ты, Лев Иванович, неблагодарный, и Крячко тоже. — Генерал помолчал, и уже совсем другим тоном спросил: — Что, попалось сложное дело?

— Очень сложное, — ответил Гуров. — Необычное, а потому и сложное.

— И когда вы рассчитываете управиться? — спросил Орлов.

— Вот чего не знаю, того не знаю! — ответил Гуров.

— В общем, как обычно, — констатировал Орлов.

— Ну, так ведь такая у нас работа, — сказал Гуров.

— Без вас знаю, какая у нас работа! — буркнул генерал. — Держите хотя бы меня в курсе, что ли…

— Это уж непременно! — пообещал Гуров.

На том разговор и закончился.

— О результатах беседы спрашивать не буду, потому что и так мне все понятно, — сказал Крячко. — Непонятно мне другое — что именно мы будем делать дальше.

— Расследовать убийство, что же еще, — сказал Гуров. — Искать сбежавшего санитара Кривова. Искать следы секты. Не может же того быть, чтобы они не оставили никаких следов! И Кривов, и секта. Следы — они всегда остаются.

— Очень мудрое замечание! — с ироничным воодушевлением произнес Крячко. — Ну-с, так с чего начнем?..

Глава 11

— Вот уже и вечер на подходе, — сказал Степанищев, покосившись в окно. — Давайте-ка я распоряжусь, чтобы вас отвезли в пансионат. Отдохнете, посоветуетесь… И завтра, как говорится, с новыми силами и мыслями…

— Что же, сегодня мы вам уже не нужны? — спросил Гуров. — Это почему же так?

— Видите, в чем дело, — сказал Василий Сергеевич. — Я намерен произвести широкий рейд по району. Даже по всему городу. Для этого я хочу дать задание участковым. Пускай они походят по участкам, пообщаются с народом, поспрашивают, не появился ли где-нибудь бритоголовый субъект, похожий на Серегу Кривова. Где-то ведь он должен затаиться, не так ли? Народ — он все знает! Если, конечно, к народу подойти с правильной стороны и задать ему правильные вопросы. Вот пускай участковые подойдут и зададут. Кто же еще, как не они? Глядишь, и нападем на след.

— Вообще-то дельная мысль, — одобрил Крячко. — Тут и придумывать-то ничего не нужно. Не нужно, понимаешь, изобретать какие-то оперативные коварства. Походят, поспрашивают… Но, может быть, и мы чем-то пригодимся?

— И чем же? — спросил майор. — Вы здесь люди приезжие, города не знаете, людей тоже, да и люди вас не знают. К тому же, я извиняюсь, и физиономии у вас нездешние. Столичные физиономии, можно сказать. Этак вы, чего доброго, распугаете народ такими своими физиономиями. А с напуганным народом общаться трудно…

— А что, и вправду мы ни с какого боку не похожи на здешний народ? — смеясь, спросил Гуров.

В ответ Степанищев лишь выразительно пошевелил пальцами и хмыкнул.

— Что ж, уговорил, — сказал Гуров. — Вези нас в пансионат. И впрямь, надо бы малость отдохнуть. Но — уговор…

— Понятно дело, — сказал майор. — Как только что-нибудь прояснится, я вас тотчас же выдерну. Без всякого сострадания. Можете в том не сомневаться.

Спустя полчаса Гуров и Крячко были уже в отведенных им покоях небольшого пансионата.

— Красиво, ничего не скажешь, — прокомментировал Крячко. — Вот лес, вот озеро. Тишина и покой. Глянь, даже лебеди по озеру плавают! И народу почти никого. Знаешь, какая мысль пришла мне в голову?..

— Догадываюсь, — улыбнулся Гуров. — Вернуться домой, дождаться отпуска, взять жен и приехать сюда еще раз — в качестве легкомысленных отдыхающих. Все так?

— Если не считать ехидства, с которым ты произнес эти слова, то все правильно. Вернуться, дождаться отпуска, приехать с женами… А почему бы и нет? Ведь красиво же! Лес, лебеди, покой. Да и вообще…

— Что ж, мысль дельная, — сказал Гуров. — Говорю без всякого ехидства. К тому же и встречать нас будут как драгоценных гостей. Как-никак мы помогли им раскрыть запутанное преступление.

— Ты думаешь, мы его раскроем? — спросил Крячко.

— А ты что же, думаешь иначе?

— Думал бы я иначе — так и вовсе бы сюда не поехал. Никто меня сюда не гнал. Я, можно сказать, добровольно. Кстати, так же как и ты.

— Ну, так в чем же дело? Раскроем, куда мы денемся. Тем более, кажется, мы уже напали на след. К завтрашнему утру, глядишь, и беглого санитара Кривова поймаем.

— Участковые поймают, — поправил Крячко.

— Ну участковые…

Сами того не замечая, Гуров и Крячко стали говорить о деле — о преступлении, которое им предстояло раскрыть. Так оно бывало всегда. Пансионат пансионатом, красоты красотами, лебеди лебедями, а дело — прежде всего. И не потому, что Гуров и Крячко были, как это говорится, закоренелыми фанатами своего ремесла и отъявленными трудоголиками. Все тут было проще: они прибыли, чтобы помочь в раскрытии преступления, стало быть, о чем же еще и говорить? Летчики, к примеру, говорили бы о самолетах, доктора — о каких-нибудь микстурах, артисты — о песнях и плясках… А уж сыщикам сам Бог велел говорить о преступлениях и преступниках. Тем более поговорить было о чем, многое в том преступлении, которое они сейчас пытались раскрыть, оставалось неясным. Можно даже сказать, таинственным и загадочным.

— Оказывается, я почти ничего не знаю о всяких сектах и тому подобных культах, — сказал Крячко. — Как-то все эти веселые дела прошли мимо меня…

— Я тоже в этих делах не очень, — сказал Гуров. — Оно и понятно. Кажется, мы с тобой никогда раньше не сталкивались с этими веселыми ребятами. Оттого-то о них ничего и не знаем.

— А может, и сталкивались, да позабыли, — сказал Крячко. — Разве все упомнишь? Среди немыслимого разнообразия всякой публики, с которой мы с тобой имели дело, эта компания могла и затеряться. Уйти в тень в связи с неактуальностью, так сказать.

— Может, и так, — согласился Гуров. — Однако же нам сейчас надо припомнить все, что мы о них слышали, читали или смотрели по телевизору. Хуже нет, если имеешь дело с кем-то, кто тебе совсем незнаком. Это, знаешь ли, заведомый путь к проигрышу. К нераскрытию преступления в данном случае.

— Наверное, ты прав, — согласился Крячко. — Что ж, давай припоминать. Начинай, если есть с чего начать. А я подхвачу.

— Насколько я понимаю, любая секта — это преступная организация, — сказал Гуров. — И дело даже не в том, какие конкретные статьи уголовного кодекса она нарушает. Дело в самом принципе. Ну, а какова самая главная цель любой преступной организации?

— Деньги, деньги и еще раз деньги, — сказал Крячко.

— Вот