традиция – надо обязательно выпить после окончания работы. Руководители управления часто так говорят, верно, Сяохуэй?

– Ну, во-первых, это дезинфекция, а во-вторых, снятие усталости. Не важно, что скоро состоится собрание; давайте немного выпьем. – Я улыбнулся и поднял бокал: – Поздравляю, судебный медик Ли!

Ли Чжэн чокнулась со мной, подняла свой бокал и сказала:

– Желаю товарищу Ли Чжэн успешной работы и благодарю всех вас за поддержку! Судебная медицина действительно профессия, связанная с высоким риском. Раньше я в это не верила, но сегодня у меня в руках был нож… – Ли Чжэн сделала большой глоток. – Однако эта маленькая травма не сможет сломить меня!

У тех, чья профессия связана с высокой квалификацией, всегда найдется что обсудить. Об этом не расскажешь в трех словах. Поэтому мы начали есть и, обсуждая наши проблемы, не заметили, как вновь подняли вопросы, связанные с сегодняшним делом. Мы ели и обсуждали. Так и подготовились к собранию.

В 8 часов вечера конференц-зал управления был полон людей, и мы нашли свободные места лишь с краю. Ван Мэн первым делом рассказал про обследование места преступления, о том, что ни на дверях, ни на окнах не было обнаружено никаких следов взлома или кражи. Утерянные каллиграфия и живопись в коттедже, а также наличие двух очагов возгорания вызвали бурное обсуждение среди присутствующих.

Я представил результаты вскрытия. У покойного Шэнь Вэньфэна в трахее было небольшое количество сажи, что доказывало слабое дыхание, а это, в свою очередь, указывало на то, что он был еще жив, когда начался пожар, или что он получил смертельные ожоги при пожаре, уже находясь в состоянии, близком к смерти. Это соответствовало признакам того, что он сначала утонул, а затем умер. Кроме того, у него был перелом правой грудины, и это позволяло заподозрить, что с ним жестоко обращались или даже избили. Причиной смерти Ли Мэйхуа стало утопление.

После рассказа о вскрытии сидевшая рядом со мной Ли Чжэн коснулась моего локтя и прошептала: «Красавчик!» И я вдруг почувствовал, что краснею.

Руководитель следственного отряда Ли изложил ситуацию с предварительным расследованием. Организация безопасности в коттеджном поселке поставлена очень хорошо. Территория патрулируется охранниками 24 часа в сутки, оборудование видеомониторинга хорошее, видеозаписи могут храниться не менее месяца. Но по какой-то причине случилось так, что в ту ночь помещение для оборудования видеонаблюдения оказалось отключено, и электричества не было до следующего дня.

Охранники коттеджного поселка сообщили, что в ту ночь в поселке или за его пределами не было обнаружено никаких подозрительных людей, однако в последнее время в доме Шэня часто видели каких-то мужчину и женщину. Ли Мэйхуа каждый раз выходила им навстречу. Кроме того, этот дом часто навещала соседская домработница.

Сделав паузу, руководитель Ли продолжил:

– Имея в виду кражу имущества и особую причину смерти погибшего, я думаю, что это дело следует квалифицировать как уголовное, и весьма вероятно, что оно будет охарактеризовано как убийство с целью ограбления. Район, где оно произошло, относительно закрытый, персонал не перемещается по территории бесконтрольно. Подозреваемый должен иметь возможность свободно входить в коттеджный поселок и выходить из него – или он сам является членом поселка. Вполне вероятно, что он являлся знакомым покойного и знал, что его дом славится коллекцией каллиграфии и живописи.

Наконец начальник управления Фэн принял решение. Мужчина и женщина, часто навещавшие этот дом, будут считаются главными подозреваемыми. Домработница по соседству также подозревалась в совершении преступления.

Начальник управления Фэн немедленно направил в коттеджный поселок полицию, чтобы провести расследование среди местных жителей, а также проверить записи видеонаблюдения за последний месяц. Такому приказу подчиняются все – и немедленно.

На следующий день рано утром мне позвонили и сообщили результаты проверки. Я достал ручку и бумагу, чтобы записать подробный отчет.

В содержимом желудка и в тканях легких Шэнь Вэньфэна было обнаружено одно и то же лекарство традиционной китайской медицины, соответствовавшее остаткам на дне котелка, найденного на кухне. Конкретный вид лекарства все еще нуждался в уточнении с помощью спектрального анализа, результаты которого не могут быть получены за короткое время.

По взятым образцам крови был проведен анализ. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Шэнь Вэньфэна составило 15 процентов, что свидетельствовало о легком отравлении угарным газом. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Ли Мэйхуа составляло 10 процентов. Это показание находилось на верхней границе нормы, что указывало на то, что у Ли Мэйхуа толком не было отравления угарным газом.

На стакане с водой в гостиной были обнаружены мужской и женский компоненты ДНК. Это хорошо согласовалось с нашим предыдущим выводом о том, что ДНК на чашке, вероятно, была оставлена мужчиной и женщиной, которые часто навещали пожилого человека.

После анализа воды в ванне на втором этаже, в дополнение к ДНК Ли Мэйхуа, были также обнаружены компоненты ДНК другой женщины, которые отличались от женской ДНК со стакана с водой. При проверке других предметов, найденных в коттедже, было обнаружено, что многие из них имеют тот же состав женской ДНК, что и в ванне; это указывает на то, что данный человек контактировал со многими предметами на вилле.

Однако домработница, жившая по соседству, как мы и подозревали, пропала. Владелец соседнего коттеджа сказал, что Чжао Цзяньлин не видели с ночи пожара, но ее одежда осталась на месте; это свидетельствовало о том, что она уходила в спешке.

Следователи нашли двух человек: мужчину и женщину, которые часто навещали умершего коллекционера. Они торговали каллиграфией и живописью. Мужчину звали Лу Мин, а женщину – Мэн Цзинъя. Их ДНК оказались идентичны ДНК со стакана с водой, оставшегося на месте преступления. После опознания личности Шэнь Цзюньи полиция обнаружила в их доме множество каллиграфических работ и предметов живописи. Некоторые из этих произведений пропали из его дома, в том числе две ценные подлинные картины времен империи Мин.

В комнате для допросов Лу Мин поднял голову и спокойно сказал:

– Пожар в семье Шэнь не имеет ко мне никакого отношения. Один знакомый ранее представил меня, и я купил у Шэнь Вэньфэна кое-что из каллиграфии и живописи. Я видел у него два подлинных каллиграфических свитка Вэнь Чжэнмина[36], но старик не смог оторвать их от сердца.

Когда их спросили, как эти два сокровища оказались в их доме, они увиливали и не смогли дать четкие ответы. Эти двое были задержаны с поличным, но Лу Мин отказался признать факт преступления. Как у торговцев каллиграфией и живописью, у них, естественно, была мотивация убить владельца и завладеть сокровищами, поэтому интенсивность