металлическая пластинка на внешней стороне черепа являлась шляпкой этого гвоздя.

– Разве это не легендарный стальной гвоздь, вонзенный в мозг? Оказывается, некоторые люди действительно могут использовать такую технику убийства! – Ли Чжэн выглядела немного испуганной.

Ван Мэн не выдержал:

– Ты реально пересмотрела телесериалов. Какой сейчас век? Кто убивает людей стальными гвоздями?

Ли Чжэн сдержала улыбку:

– Братец Мэн, ты не судмедэксперт и, возможно, кое в чем не разбираешься. Допустим, любовники сговорились убить законного мужа и, напоив его одурманивающим напитком, пробили голову гвоздем. В древние времена это было бы нераскрытым делом.

Ван Мэн беспомощно покачал головой:

– Госпожа Ли, вы слишком уж глубоко погрузились в эту драму…

Но Ли Чжэн говорила все энергичнее и энергичнее:

– Да, я вдруг вот о чем подумала: это, вероятно, тот самый случай. Видите ли, цвет черепа черный, и очень вероятно, что его хозяин был отравлен!

Она по-настоящему меня позабавила.

– Ладно, не ссорьтесь… Вопрос о стальном гвозде и цвете черепа мы рассмотрим чуть позже. Чиновник Ли[37], расскажите нам о том, как образовались эти два отверстия.

В черепе, как я уже сказал, было два относительно больших отверстия – одно слева вверху и второе – справа в затылочной части. Ли Чжэн указала на отверстие в верхней части левого края:

– Очевидно, это отверстие образовалось в результате удара тупым предметом. Братец Сяохуэй, посмотри, вокруг этого отверстия много радиальных трещин, которые доходят до отверстия в правой затылочной части, так что два отверстия соединяются трещиной.

– А как образовалось правое затылочное отверстие?

– Эти два отверстия одинаковы по размеру и близки по форме и соединены линиями излома. Вероятно, они образованы ударами одного и того же тупого предмета.

Я улыбнулся:

– Существует очень много видов тупых предметов. О каком именно вы говорите?

Ли Чжэн нарисовала прямо на черепе своей рукой:

– Это должен быть молоток с круглой головкой диаметром… хм… около десяти сантиметров… Вау, какой большой молоток! – Внезапно она нахмурилась и нежно погладила отверстие в верхней части левой стороны. – Но почему края этого отверстия такие неровные?

– Потому что было несколько ударов. – Я взял череп из рук Ли Чжэн. – Более того, поверхность головки молотка не была такой большой, как ты сказала.

Ли Чжэн выглядела озадаченной. Я указал на край отверстия вверху слева:

– Смотрите, здесь есть дугообразная вмятина. Место рядом с отверстием низкое, а расположенное дальше от отверстия – высокое. Череп образует здесь уклон.

Видя, что Ли Чжэн все еще пребывает в замешательстве, я добросовестно начал объяснять:

– На краю этого отверстия много таких изогнутых следов сжатия черепа, образующих несколько волнистый край. Хотя в целом это выглядит как круглое отверстие, оно не может быть образовано одним ударом.

Ли Чжэн широко раскрыла рот:

– А, вот оно что! Наклон этой беговой дорожки напоминает трибуны спортивного стадиона. Периферия высокая, а внутренняя окружность низкая. Это стадион с каймой!

Воображение у Ли Чжэн было действительно богатое. Я кивнул:

– Множественные удары сосредоточены в одном и том же месте, что либо свидетельствует о том, что точность удара подозреваемого была относительно высока, либо о том, что сила удара подозреваемого была не очень велика. То есть для обеспечения летальности потребовалось несколько ударов.

Глаза Ли Чжэн загорелись:

– Мы можем найти их соответствующие центральные положения, основываясь на этих дугах, а затем, рассчитав диаметр дуг, можно рассчитать и площадь ударной поверхности молотка.

Я был немного удивлен – не ожидал такого метода. Ли Чжэн была действительно очень умна.

– Кстати, братец Сяохуэй, края отверстия в затылочной части очень аккуратные. Почему так получилось?

Мое лицо слегка порозовело:

– Пока я не разобрался в этом. Давайте заберем череп для детального осмотра.

Я потряс черепом, и из него один за другим стали выпадать обломки корней дерева. Внезапно я услышал какой-то стук, посмотрел на землю и увидел, что из черепа выпали два треснувших персиковых зернышка и плоская кость.

– Что это? Почему в черепе есть персиковые косточки и человеческие кости? – Ли Чжэн присела на корточки, подняла их и протянула мне на ладони: – Братец Сяохуэй, посмотри.

Я взял кость, внимательно осмотрел ее, некоторое время сравнивал с черепом – и обнаружил, что плоская кость не является частью черепа.

Затем я взял персиковую косточку. Это была просто пустая оболочка от персиковой косточки. Очень интересно! При обычных обстоятельствах проросшие саженцы персика выталкивают свой экзокарпий[38] из земли или саженцы сами вырастают, а остатки косточки остаются в почве. Другими словами, это персиковое дерево, вероятно, выросло прямо из черепа.

После того как я высказал свое предположение, Ли Чжэн и Ван Мэн были ошеломлены. Разочарование от того, что я только что был посрамлен интеллектом Ли Чжэн, наконец-то было компенсировано.

После завершения обследования территории никаких костей, гробов, надгробий и прочего обнаружено не было. Ван Мэн попросил сотрудников полицейского участка убедить строителей продолжить копать, а если появятся новости, то сообщить их ему немедленно.

Когда мы уже собирались уходить, Ван Мэн оглянулся на персиковое дерево на поляне:

– Почему бы нам не забрать персиковое дерево? Или мы вернемся с пустыми руками?

– Да, я чуть не забыл; это персиковое дерево – главная улика. – Мне вдруг пришло в голову, что есть проблема, решение которой надо начинать именно с него.

Поздней осенью на севере разница ночных и дневных температур очень велика. Когда мы выходили из дверей филиала управления, подул холодный ветер. Ли Чжэн, чихнув, крепко обхватила себя за плечи:

– Кажется, надо было надеть пальто…

Ван Мэн, ухмыльнувшись, достал из багажника ствол маленького персикового деревца:

– Держи и неси. Потренируешься, заодно и согреешься. Старший брат дал тебе эту драгоценную возможность размяться… Эй, не убегай!

Мы с Ли Чжэн направились прямо в лабораторию судебно-медицинской экспертизы, расположенную рядом с комнатой с оборудованием. В лаборатории находилось два человеческих скелета и множество бутылок и банок с пропитанными формалином человеческими тканями. Я положил череп на операционный стол и попросил Ли Чжэн взять инструмент для измерения костей, чтобы подготовиться к судебно-антропологической экспертизе черепа.

Вошел Ван Мэн, неся на плече персиковое деревце, поставил его в угол и плюхнулся на стул, тяжело дыша:

– Чуть не сдох… Это маленькое деревце ни разу не легкое – по меньшей мере килограмм сорок-пятьдесят будет… Но благодаря моей силе и выносливости, выдающимся успехам в боевых искусствах, а также поступи, легкой как ветер…

Ли Чжэн изобразила рвотные позывы. Ван Мэн дважды промурлыкал в ответ:

– Вы бы поторопились – после работы идем ужинать.

Ли Чжэн закатила глаза, изображая презрение:

– Почему бы мне