— так себе, а вот лысый Ярцев — это сила!.. Впрочем, сейчас не время обижаться, надо действовать.

— Евгения Максимовна, вы меня не слушаете?!

— Нет, что вы, Марк Анатольевич, слушаю. Вы сказали, что у вас есть люди, которые могут помочь… Не надо, пока не надо. Как там насчет аэропорта?..

По моей просьбе Ярцев включил свои связи и пробил возможность вылета Виктории с Региной из Уфы и из страны. Конечно, десятилетнего ребенка без родителей никуда не выпустят, но, имея на руках копии необходимых документов, Виктория могла оформить что-то вроде опекунства. В том, что документы Регины проходили через руки Виктории, я не сомневалась, ведь она официально являлась ее педагогом, переводила из класса в класс, сопровождала на развивающие групповые занятия, на различные мероприятия, в тот же бассейн. Ну и взятки должностным лицам еще никто не отменял.

Ярцев получил несколько сообщений и отчитался:

— Пока авиабилетов на имя Регины Олеговны Резниковой ни по какому направлению никто не покупал. Мой человек там занимается… Нас будут держать в курсе. По железной дороге тоже.

— Отлично, Марк Анатольевич, — я посмотрела на него и тепло улыбнулась. — А как там наш собакин зверь?

Ярцев повернулся и посмотрел назад. Переноска со щенком крепко стояла на заднем сиденье, а щенок, похоже, спал. Спала, девочка же. Конечно, я ее не оставила, хоть милейший доктор Артемий Павлович и вызвался завтра привезти мне эту славную собачку. В кармашке переноски должен быть листочек с предписанием по кормлению малышки, потом посмотрю. Сейчас надо спасать малышку человеческую!

Нет, не думаю, что Виктория может как-то навредить Регине. Но забрать Регину у этой собакоотравительницы надо как можно скорее. Если она не прямо сейчас рванула в аэропорт, по пути покупая билеты через интернет-кассу, то где они могут быть? Виктория не будет пугать Регину, она знает, как обращаться со своей ученицей, так что…

— Марк Анатольевич, думаю, что я знаю, где Виктория может прятать Регину, — заявила я, сама удивляясь своей уверенности. — И мы сейчас туда поедем. Пожалуйста, наберите Урала Хабибулловича, скажите, что все под контролем. Главное — пусть Ларису Алексеевну не пугает! И Альмиру.

Ярцев так и сделал. Слушая его спокойную, даже флегматичную, речь, его душевные заверения, я ощущала яростный азарт. Вспомнив, что когда-то намеревалась хорошо, но без членовредительства поговорить с этой рыжей курицей, я усмехнулась. Сейчас без членовредительства, может, и не обойдется.

Мое предположение было правильным. Виктория привезла Регину в Еловое. Она же все тут знает! Они обе знают. Регина не удивится и не испугается, если Виктория скажет ей, что они просто подождут здесь маму, а потом, когда все подготовит, скажет, что едем к маме…

«Фольксваген» с Ярцевым и щенком я оставила за поворотом, так, чтобы от калитки Алькиного дома его нельзя было увидеть. Стоило большого труда уговорить Марка Анатольевича посидеть в машине; я увещевала и льстила, практически умоляла — ничто не помогло. Пришлось выцарапать из потайного кармана свой основной аргумент.

Глядя в мою «корочку», Ярцев сначала покраснел как вареный рак, а потом побелел, покивал головой и пробормотал:

— Евгения Максимовна, я думал, что вы… ну… как частный детектив, просто с некоторыми… навыками…

Горячо поблагодарив его за понимание, я с легким сердцем вышла из машины. Конечно, он знал, что лицензированные телохранители существуют, он же член Коллегии адвокатов, к тому же не вчера родился! Но чтобы вот эта самая Женя, которая бомжей жалеет и собаченькам умиляется… Ладно, пусть сидит и переваривает.

Перемахнув через забор в слепой зоне, я сразу же увидела машину Виктории. В гараж не загнала, хотя могла бы, значит, не собирается быть тут долго, это хорошо. Надеюсь, нашла, чем накормить Регину после бассейна и вообще чем занять девочку.

Кстати, не она ли пиццы-то отравила, если у нее есть доступ к черной белене?.. Очень похоже. Ее машина примелькалась в Майском, охранники уже и внимания не обращают… Может, она рассчитывала, что все, кроме Регины, отравятся? Не зря же эта доставка была около полуночи, когда Регина уже спит. Ох, сидеть теперь тебе, Вика, не пересидеть!

Я подошла к двери дома и вдавила пальцем кнопку звонка, одновременно придав своему лицу самое приветливое выражение, словно маску с улыбкой натянула: Вика, ну посмотри на меня, это же я, Женя, не Альмира, жена твоего покойного любовника, не ее родители, а просто я, Женя…

— Евгения, зачем вы пришли? — Голос Виктории, несколько искаженный переговорным устройством, звучал хрипло. — Вас Валеевы послали? Или Альмира?

— Нет, Вика, я сама! И знаете, я хочу вам помочь, потому что вы все правильно сделали! Вика, откройте, я одна, даже не на машине, а на такси приехала, — напевала я, улыбаясь и сбивая ее с толку.

Виктория молчала. Дверь не открывалась.

— Вика, откройте, я в туалет хочу! Да, в конце концов, чего вы боитесь?! Говорю же, вы все правильно делаете, а я могу быть вам очень полезной, если меня не злить! — Теперь я орала, натянув зверскую маску. — Открывай! Пусти меня в туалет, иначе я все равно войду и шею тебе сверну! Ты же знаешь, кто я!

Такие вот качели — от благостного «я тебе помогу» до грозного «я тебя убью» — сбивают с толку и более уравновешенных людей, чем она. Особенно если человек знает, что я и помочь могу, и убить. Виктория знала, что могу убить, но надеялась, что помогу.

Булькнул замок. Я толкнула дверь и вошла в сумрак прихожей. Светильник в виде руны «феу» давал лишь слабую белесую дымку. В проеме стояла Виктория — вся в черном, с чем-то в правой руке. «Вот дура набитая, Игорь прав», — мысленно усмехнулась я.

— Вика, вы, наверное, обед готовите, — так широко, что аж скулы свело, улыбнулась я и, держа улыбку, продолжила говорить, не приближаясь к ней: — Да, хорошо, я бы тоже покушала. Курицу ты просто фантастически запекаешь! А сейчас что будет? Ты мясо режешь?

На последнем слове я подпрыгнула и ударила правой ногой, словно оттолкнула. Но от такого удара человек падает не назад, а вперед. Нож отлетел в сторону, звякнул. Подхватив падающую Викторию, я усадила ее на пол и прислонила спиной к обувнице. Больше ничего не успела, так как дверь за моей спиной распахнулась и влетел разъяренный подполковник Валеев.

— Где Регина? — хрипло выдохнул он.

— Все хорошо, она здесь, в доме, — я повернулась к нему.

Виктория застонала, только тогда Урал Хабибуллович ее увидел и как-то слепо двинулся к ней. Встав на пути, я положила руки ему на плечи и несколько