за соседним столиком так и выкатили глаза, а Вивьен усомнилась в разумности своей затеи. Но едва Вивьен и Тристан заказали напитки и завели беседу, все сомнения тут же отпали. Его инструкции были разумными и четкими; он терпеливо отвечал на все вопросы, без тени снисходительности. Два часа пролетели незаметно, и даже когда Вивьен поняла, что опаздывает домой к очередной серии «Аббатства Даунтон», они еще полчаса болтали о том, какой сезон им нравился больше всего (второй, согласились они, хотя Вивьен питала слабость к шестому, где Эдит наконец обрела счастье). Все кончилось тем, что они теперь видятся каждое воскресенье, и длится это уже три месяца. Тристан даже приехал в гости к Вивьен, чтобы навести «генеральную уборку» в дебрях ее софта, стоило ей пожаловаться на медленную загрузку компьютера. А благодаря навыкам Тристана у Вивьен теперь есть блог, постепенно обретающий формат.

Вивьен открывает рот, чтобы возразить, но тут же закрывает его, качает головой и продолжает путь.

– Куда мы идем? – спрашивает Тристан, но она все еще думает о Кэт.

– Я нашла ее старый материал. Я разнесла его, думая, что помогаю ей стать лучше, но, вероятно, она восприняла мои намерения совершенно иначе, – признается она.

– Что ж, еще не поздно загладить вину.

Вивьен переходит дорогу перед высоким зданием, затем поворачивает налево, чтобы обойти его солнечную сторону. Она останавливается перед металлической дверью, оглядывается по сторонам и тянется к ручке.

– Вивьен! – кричит Тристан. – Не думаю, что тебе туда можно.

– Тише… И, кажется, ты имеешь в виду, что нам сюда нельзя. Но мы пойдем.

Тристан явно потрясен, однако он все равно следует за ней. Как она и думала, дверь выходит на аварийную лестницу сбоку здания. Она поднимает голову и насчитывает как минимум двадцать лестничных пролетов. Хорошо, что сегодня она в балетках.

– Мы пойдем на самый верх? – шепчет Тристан.

Вивьен не отвечает, просто ведет его все выше и выше. На пятнадцатом этаже у нее уже отваливаются ноги, а в боку колет.

– Минутку, – говорит она Тристану, прислоняясь к перилам.

Его щеки покраснели, по вискам стекают струйки пота.

– Это же офисное здание, где работал Мэттью? – бормочет он, тяжело дыша.

– Я просто должна была увидеть все своими глазами, – кивает она.

– Было бы легче, если бы сегодня я не носил это, – теребит он воротник новой белой рубашки.

– Я заметила, что ты приоделся, – говорит она, имея в виду его темно-синие брюки и коричневые туфли вместо привычных джинсов и кроссовок.

– Ну, не мог же я не заметить твоих не слишком тонких намеков, – закатывает глаза Тристан.

– Думаю, Мэттью одобрил бы твой внешний вид. Он всегда расхаживал в строгих костюмах, – говорит она и вдруг чувствует, как подступают слезы.

* * *

На прошлой неделе Вивьен дремала за своим рабочим столом, когда пришло письмо. Она только что приняла две таблетки парацетамола от пульсирующей мигрени – боль шла вслед за эпизодом фуги, случившимся вчера. На этот раз все продлилось недолго; она выскочила с работы в обеденный перерыв, чтобы занести посылку на почту, а очнулась уже после шести вечера, в поезде по дороге домой. Пришлось позвонить редактору и сказать, что она заболела. По крайней мере, слабый, дрожащий голос звучал убедительно. Вивьен утешала себя рассуждениями, что на сей раз эпизод был относительно безобидным и отнял у нее всего пару часов. Может, это знак, что она постепенно поправляется? Но письмо от Мелвина лишь усилило головную боль.

От: Мелвин Уильямс

Кому: Группа «Серендипити»

Тема: И снова плохие новости

Всем здравствуйте!

Мне очень жаль снова сообщать плохие вести. Но я чувствую себя обязанным поделиться с вами новостью о Мэттью. Пожалуйста, не придавайте этому слишком большого значения. Беднягу явно доконала стрессовая работа. Его компания проводит поминальную службу в эти выходные. Подробности позже. Надеюсь увидеть вас всех там.

Искренне ваш,

Мелвин

В новостной заметке сообщалось, что двадцатидевятилетний банкир покончил с собой, спрыгнув с тридцать второго этажа в Кэнэри-Уорф. Журналист также приложила список трех других молодых банкиров, погибших таким же образом за последние шесть месяцев.

В оцепенении Вивьен перечитала сначала слова Мелвина, а затем и саму новость. Но сколько бы раз она не пробегала текст глазами, результат не менялся. Мэттью был мертв. Красивый, харизматичный, молодой Мэттью. Мертв.

Через полчаса пришел ответ Гордона.

От: Доктор Гордон Макмиллан

Кому: Группа «Серендипити»

Тема: Re: И снова плохие новости

Дорогой Мелвин!

Итак, эта новость полностью опровергает теорию Вивьен о том, что Стелла была убита в отместку за троллинг. Хотя мы не можем утверждать с уверенностью, но следует предположить, что число Мэттью было 29, а это делает его предсказание вторым сбывшимся. Жду вашу новую теорию, Вивьен.

Увидимся на поминках Мэттью.

С уважением,

доктор Гордон

Вивьен скрипнула зубами от легкомысленного отношения Гордона к смерти Мэттью, но отказалась ввязываться в онлайн-дискуссию и просто ответила, что увидится с четырьмя оставшимися гостями на поминках (Джанет покинула группу после похорон Стеллы).

Следующий час она потратила на распечатку всех заметок и репортажей о смерти Стеллы и Мэттью, а вдобавок дурацкой статьи под названием «Самые горячие холостяки Лондона», где писали о Мэттью, и нескольких историй о Стелле. Все это она сложила в пластиковую папку. Вечером, у себя дома, она отодвинула журнальный столик и кресла к стене своей маленькой гостиной и разложила все статьи на полу. Затем Вивьен, вооружившись маркером, тщательно проштудировала каждую, после чего села на корточки и оглядела свою работу. «Несчастный случай», «самоубийство», настаивал Мелвин, но Вивьен чувствовала, что он что-то упускает. Если бы Мэттью хотел покончить с собой, стал бы он делать это на глазах у коллег, посреди рабочего дня? В статьях сообщалось о «предполагаемом самоубийстве», но ведь его дом – прямо в центре Кэнэри-Уорф – наверняка был усеян камерами видеонаблюдения, в том числе и на крыше. Откуда же у нее возникли сомнения в том, что произошло тем днем? Она решила расследовать это сама.

Записав в блокнот последние подозрения, Вивьен вновь обыскала спальню в поисках конверта. Вытащила все ящики, опустошила дно шкафа – и плюхнулась обратно на кровать, измученная и подавленная. При взгляде на сумочку, висевшую на спинке стула у туалетного столика, ее осенило. Она отыскала маникюрные ножницы и осторожно вспорола подкладку, проделав в ней дырку, чтобы просунуть пальцы и нашарить завалившийся туда конверт. Но ничего не нашла. От злости сумка полетела на пол. Ну чего Вивьен стоило открыть конверт,