Траволта и Кёрсти Элли отмечали достижения сына песенкой «Майки сходил в туалет!».

В ту ночь, лежа в постели, Вивьен представляла, как держит на руках малыша Кэт. Представляла то первое сжатие крошечных пальчиков, первую улыбку, первое слово. Ей хотелось увидеть столько всего. Она скрестила пальцы: «Пожалуйста, пусть мое число не наступит раньше, чем я дождусь этой малышки…» Молча Вивьен дала себе обещание, что после рождения ребенка запишется к врачу по поводу своих болей, даже расскажет терапевту о фуге, а потом, если у нее не найдут ничего серьезного, она, конечно же, расскажет обо всем Кэт. Но до тех пор она не видела причин омрачать счастье Кэт – или собственное. Врач, несомненно, сочтет ее симптомы обычными старческими болями. Вивьен задремала, но так и не избавилась от нарастающего страха, что ее число уже близко.

Появление Зигги в жизни Кэт означало неизбежную потерю для Вивьен. На шестом месяце беременности Кэт мягко сообщила ей, что они с Чарли переезжают к нему в Блэкхит (оказалось, у Зигги очень успешный логистический бизнес, а уличные выступления всего лишь хобби, весь доход от которого идет на благотворительность). Несколько недель Кэт постепенно вывозила вещи из коттеджа Вивьен. Красочные коробки с игрушками Чарли и бесконечные запасы обуви, косметика и различные аксессуары с анималистичным принтом Кэт были собраны по всему дому Вивьен и выставлены за дверь. Сегодня последние вещи Кэт и Чарли лягут в коробки, и они попрощаются. Не навсегда, конечно. Они уже договорились сводить Чарли в кино на следующих выходных и запланировали поездку в оздоровительный спа-центр через месяц. Но все-таки… Вивьен никогда больше не проснется от того, как Чарли забирается к ней в постель, прижимается к ней спиной и рассказывает свои сны о волках, темных лесах и Свинке Пеппе. Или от запаха кофе из ее кружки, которую проворная Кэт вечно ставит на тумбочку, несмотря на заверения Вивьен, что ей не так уж и хочется пить. Она больше не проснется в два часа ночи на диване, лицом к лицу с Кэт, после того как они задремали, выпив «точно последнюю». Но отказать Кэт в неожиданном, заработанном таким трудом счастье, что вдруг постучалось в ее дверь? Никогда. И потом, Вивьен больше не та одинокая леди, какой была до их переезда к ней, и не собирается возвращаться к тем временам. Теперь у нее есть семья, пусть и на другом конце Лондона. И у нее есть Тристан.

Разливая молоко по кружкам, Вивьен чувствует укол печали прямо в сердце при мысли о ее друге. После побега с лекции, посвященной Гордону, Тристан неделю не отвечал на телефон. Наконец ей удалось вернуть его к жизни, и он рассказал о трудностях на работе и о полосе профессиональных неудач. Начальство отказывалось платить ему, а стартап, куда он вложил все, был продан вопреки его желанию. Затем она вывела его на разговор о студенчестве, – и тут его глаза засияли, ведь он вспомнил какую-то программу, которую разрабатывал в то время. Программа носила замысловатое название «Моралия», и она помогала работодателям вести профили сотрудников. Вивьен убедила его вернуться к разработке. А потом «Моралией» заинтересовалась одна из компаний Кремниевой долины, что они с Тристаном скромно отпраздновали за коктейлями с шампанским в Ковент-Гардене. Но в последние несколько месяцев он снова редко выходил на связь. Например, на прошлой неделе проигнорировал обед в честь дня рождения Вивьен. Кэт была в ярости. Вивьен – в панике.

– Знаешь, я волнуюсь за Тристана, – говорит она, осторожно передавая Кэт чай. – Этот его софт делал его по-настоящему счастливым. Когда компания из Кремниевой долины в конце концов отказалась от контракта, он вроде бы воспринял это спокойно, а теперь снова замолчал. Я не вижу его неделями. И он не ответил ни на три последних звонка, ни на бесчисленные электронные письма.

– Наверное, он просто зализывает раны, – пожимает плечами Кэт. – Ты же знаешь, какой он, когда не в духе.

Вивьен медленно опускается обратно на диван и размышляет о том, что Кэт никогда по-настоящему не нравился Тристан. Его тихую задумчивость она воспринимала как капризность, а его на редкость смелую прямоту – как «чертовски хамскую манеру». Она просто его не понимает, а Вивьен больше и не пытается их сдружить. В ее представлении они стали ее вечно ссорящимися детьми.

– Ну, я все равно не сдамся. Без советов Тристана у меня не было бы ни тебя, ни Чарли, ни моего сайта! Мы должны отпраздновать его сорокалетие, – настаивает Вивьен, и голос ее звучит увереннее, чем ей самой казалось.

– Тристану повезло с тобой, как и всем нам. – Кэт улыбается, и Вивьен вдруг чувствует, как на глаза наворачиваются слезы.

– Так ты все еще ждешь ответа от кейтеринговой компании? – спрашивает она.

Ах да, Кэт же помолвлена. Через полгода после рождения ребенка они с Зигги свяжут себя узами брака в Ричмонд-парке. Кэт открывает рот, чтобы ответить, но неожиданно звонит мобильный Вивьен.

– Кто бы это мог быть? – вопрошает Вивьен, заметив на экране неизвестный номер.

– Вивьен?

– Да, слушаю.

Голос незнакомый.

– Мне очень жаль звонить по такому поводу! Это Мэри, жена Мелвина… Бывшая. Я нашла вашу визитку и вспомнила, что Мелвин часто говорил о вас. Не знаю, кому еще позвонить…

– Мэри, здравствуйте! Так приятно вас слышать. Мелвин тоже много рассказывал о вас.

– Мелвин… – начинает та, но останавливается и вздыхает: – Он в больнице. Говорят, он принял какие-то лекарства, во что я с трудом верю. Он подключен к аппарату искусственного дыхания.

Ноги Вивьен подкашиваются, и она падает на диван. Знакомые пальцы смерти снова сжимают ее нутро. Вот и число Мелвина настало. Как она и предполагала.

– О Мэри! Сочувствую, – наконец выдавливает она из себя, пока Кэт наблюдает за ней с чашкой, застывшей на полпути ко рту.

– Мелвин? – беззвучно произносит она, и Вивьен кивает.

– Вчера ему исполнилось шестьдесят один, и я привезла ему подарок, – объясняет Мэри. – Он был так воодушевлен… Собирался отпраздновать с Кристианом и всей компанией. – Вивьен слышит, как она выплевывает это имя, словно оно имеет привкус гнили.

– В какой вы больнице? – спрашивает Вивьен.

– В больнице Святого Георгия, – отвечает Мэри. – Но вам не нужно…

– Буду через тридцать минут. – Вивьен вешает трубку.

* * *

Спустя двадцать восемь минут Вивьен проходит сквозь вращающиеся двери больницы Святого Георгия. Она спешно распрощалась с Кэт и Чарли (и это было совсем не то душераздирающее и затянутое прощание, которое она себе представляла), понимая, что ей срочно нужно быть в больнице.

– Ты с ней даже не знакома, – пробормотала Кэт, но Вивьен лишь покачала головой, словно утка, стряхивающая с