на протяжении многих поколений, должны были поддерживать уважение окружающих. Поэтому смыть позор можно было только кровью. Одывар в Турции смог избежать наказания и сбежал в Москву, где даже умудрился получить российское гражданство. В итоге турецкая полиция не смогла арестовать его даже по линии Интерпола, этого шакала не выдали как гражданина России. Я понял, что мне нужно лететь в Москву, для того чтобы слезы нашей с братом матери не выжигали ее измученное сердце каждый день.

Денир, явно довольный выданным им высокопарным финалом тирады, поставил пустую чашку на стол и, закрыв глаза, откинул голову назад.

— Уведите меня в камеру, устал я что-то, — через несколько секунд сказал турок, открыв свои очи черные.

— Конечно, господин Денир, — в тон ему ответил Гуров и вызвал конвой. А сам вышел во двор подумать.

На первый взгляд все укладывалось в понятную картину: горячий турецкий парень прилетел в Москву поквитаться с виновником гибели своего брата, потому что по закону его было не достать. Но какая-то заноза свербила в душе у полковника, что-то ему не нравилось в этой картине маслом… Слишком уж все было быстро, красиво и правильно, как в кино. Или в хорошо отрежиссированном спектакле. Спектакле? Ну конечно, это же постановка с прекрасным сценарием и великолепным актерским исполнением! Гуров вдруг понял, что ему мешало поверить в такую красиво рассказанную версию господина Денира из Измира. Мужик точно врал, но врал расчетливо и продуманно, и, скорее всего, ему за это очень хорошо заплатили. Кто и зачем — вопрос второй. Единственное, что смущало, — факт убийства Одывара. Исполнителем точно являлся Денир, но почему? Нужно было разобраться. Он отправился к Орлову. Генерал разговаривал с кем-то по мобильному.

— Да, ладно, Катюш. Нашла красавца, но мне приятно, конечно. Да. Да, да… Обязательно заеду. Сегодня? А который час, семь? А давай сегодня! Буду через сорок минут.

— Лев, что-то срочное? — отключившись от приятного разговора, спросил Орлов. Генерал уже вставал, чтобы собраться и уйти. В ответ на ехидно-вопросительный взгляд полковника Петр Николаевич пояснил смущенно: — Да вот, к парикмахеру записался. А то супруга запилила уже — постригись да постригись…

— Петр Николаевич, мне нужно ровно двадцать минут вашего личного времени, — серьезно глядя в глаза генералу и выдвигая стул из-за его длиннющего стола, чтобы присесть, сказал Гуров.

— Так. Я все понял. Никакого быстрого раскрытия ждать не следует, судя по твоему штирлицевскому настрою. Говори уже, чего ты от меня хочешь?

— Дайте три дня, Петр Николаевич, я пообщаюсь с турецкими коллегами на предмет этого убийства и кровной мести. Уточню детали, мне все это очень не нравится. Мне кажется, что перед нами разыгрывают какой-то спектакль. Как у Блока: ночь, улица, фонарь, аптека… Убили, и не стало человека.

— Н-да, прямо пиит ты, Лева. Но почему? Разве кровная месть у них не актуальна? Так, Лев, лишаешь ты меня радостей жизни, мне перезвонить нужно, а ты присаживайся, сейчас Верочку попросим кофе нам приготовить.

При слове «кофе» Гурова передернуло.

— Только не кофе, я вас умоляю, Петр Николаевич. Я бы лучше коньяка. Без кофе, — выдал полковник.

— Да?! А что случилось? Тебя так достал этот турок своими преступными откровениями, что ты даже про кофе ничего не можешь слышать? Так родина кофе — Кафа, а это в Эфиопии. Возвращаясь к кровной мести. Ты, кстати, слышал кошмарную историю, которая случилась в турецкой деревеньке Бильге в 2009 году? Там за ночь на местной свадьбе положили 44 человека, просто расстреляли. Не пожалели даже молодоженов, шестерых малолетних детей и шестнадцать — Лева, шестнадцать! — ни в чем не повинных женщин! Около девяти вечера свадебную церемонию прервали нападавшие — люди, одетые в камуфляж, с масками на голове. Открывших стрельбу было шестеро. Атака продлилась не больше пятнадцати минут. Затем налетчики скрылись в районе, граничащем с Сирией. Среди жертв молодожены — невеста Севги Селеби и жених Хабиб Ари, мать и сестра новобрачного. Отец невесты получил серьезные ранения, — продолжал Орлов.

Верочка тем временем принесла кофе, а Орлов достал коллекционный коньяк и маленькие серебряные рюмочки.

— Разумеется, слышал, — кивнул полковник. — Первой версией правоохранительных органов был террористический акт. Происшествие связывали с конфликтом курдских экстремистов с представителями местных проправительственных сил, — кивнул головой Гуров. — Второй — кровная месть. А по факту причиной зверства стала обычная ревность. Главного нападавшего взяли почти сразу, как и мы с оперативниками. Им оказался некто Мехмет Челеби. Ему напел в уши какой-то добродей, что у его супруги имеется любовник из числа гостей на свадьбе. Этот Челеби не стал ничего проверять и решил вопрос кардинально. Примечательно, что он втянул в эту историю своего родного брата, который и расстреливал женщин, а сам псевдопотерпевший от измены жены — мужчин и даже 14-летнего племянника, что вообще немыслимо. Наш турок, кстати, тоже прикрывается братом. Мужчина, которого обвинили в соблазнении жены Челеби, был застрелен. Оказалось, что никакой измены-то не было! Я о чем и говорю, Петр Николаевич, нужно добыть дополнительную информацию, связаться с турецкой полицией и узнать, как звали брата Денира и был ли этот брат вообще. Одывар ведь был очень богатым человеком, там что угодно может вскрыться.

— Ладно, — Орлов задумчиво смотрел на Гурова. — Давай. Подключай Интерпол. Но у тебя максимум неделя. И я все-таки добавлю тебе еще немного официальной статистики. Согласно отчету турецких полицейских служб, тридцать процентов убийств у них в стране совершается именно на почве кровной мести. За последние пять лет по этой причине погибло больше тысячи человек, причем мужчин намного больше. Только в 2020 году жертвами подобных преступлений стали сорок человек и около ста получили пожизненное тюремное заключение. Таким образом, даже ужесточение наказания за преступления на почве кровной мести не пугает турецкие враждующие кланы. И обычаи, «впитанные с молоком с матери», как тебе рассказал Денир, до сих пор не регулируются правовыми мерами.

— Я учту, Петр Николаевич, и спасибо за доверие.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Окрыленный поддержкой генерала Гуров решил начать действовать прямо со следующего утра.

Глава 2

Настоящий вопрос не в том, существует ли жизнь после смерти. Настоящий вопрос в том, живы ли вы до своей смерти.

Ошо

Гуров связался с Интерполом и договорился о встрече. Раньше ему не приходилось сотрудничать с «османской» полицией. Коллеги встретили его тепло, предложив зеленого чая — Гуров очень его любил, особенно молочный улун. Но ему было приятно, что, несмотря на редкие встречи по работе с операми из соседней структуры, они помнят его вкусы.

— Значит, так, Лев, смотри… Работа турецкой полиции принципиально отличается от российской, — начал рассказывать