Глава 1: Птица обломинго
В каждой женщине живет нежная, добрая девочка
И ведьма, желающая завоевать если не мир,
То одного конкретного его представителя.
(Из заметок начинающей ведьмы)
Шум, гам, крики, топот!
Меня искали вот уже полчаса, а я и вовсе не пряталась. Спокойно переодевалась себе в комнате, натягивая свистнутое платье служанки, и ехидно подхихикивала. Повязав косынку, чтобы спрятать светлые волосы, забрала со стола мешочек монет и длинный список, который сама же составила.
Точно такой же список и точно такой же мешочек не далее как полчаса назад были вручены настоящей служанке. Отослав ее за покупками, я дождалась, пока она покинет двор особняка, и забралась под кровать, здраво пологая, что уж там-то меня точно искать не будут.
Немыслимое дело! Да чтобы герцогиня и под кровать!
Первой тревогу забила компаньонка, приставленная ко мне в качестве надзирательницы. Заглянув ко мне в спальню после настойчивого стука, дабы пригласить на урок рисования, достопочтенная дама подняла вопль и умчалась звать помощников для моего поиска. Поиски успехами пока не увенчались, а я приступила к колдовству.
У меня не было волшебной пыльцы фей. Я не владела их знаниями, не имела книг по магии, да и вообще лишь немного знала теорию из тех уроков, что преподавали Ангилии. Единственное, что я могла и умела на деле, — это менять внешность. Этим и занялась, стараясь в мельчайших подробностях вспомнить образ служанки.
Не скажу, что получилось великолепно, но если слишком не приглядываться… Да при условии, что даже герцог не знает об этой особенности фей, не говоря уже о нанятых им слугах…
В общем, я рискнула и почти тут же на первом этаже нос к носу столкнулась с управляющим.
— Риагра, ты уже вернулась? — требовательно спросил Гасий, резко останавливаясь у лестницы, по которой я спустилась.
— Нет, господин, — залилась я краской стыда, старательно пряча взгляд. — Я список забыла, пришлось вернуться. Может, помощь моя нужна?
— Иди уже, бестолочь, — махнул мужчина на меня рукой, взлетая по лестнице.
Ну, я и поспешила. Со всех ног бросилась, вылетая на дорожку, а оттуда за ворота. Охраны-то вокруг особняка не было, только надзиратели.
Улица, на которой находился особняк, представляла собой что-то вроде пригорода. Шум торгового района досюда почти и не доносился, а в воздухе витал аромат цветов, что непременно украшали сады на каждом участке.
Все менялось буквально через сотню метров. На большой центральной улице находились десятки разномастных заведений. Здесь всегда было шумно, с раннего утра и до поздней ночи кипела жизнь, но чего не отнять, так это того, что найти здесь можно было все, что душе угодно.
Завернув в первый же проулок между домами, я сменила внешность. Была у меня школьная подруга, отличающаяся огненно-рыжими локонами и большими зелеными глазами. Ее облик я на себя и примерила, отчего уворованное платье мне стало великовато, но разве меня могло смутить подобное?
Я и сама, честно говоря, не знала, где именно искать необходимое, но проблема решилась сама собой, едва я вернулась на центральную улицу. Грузные мужчины в количестве двух штук куда-то волокли достаточно крепкую деревянную лестницу. Прикинув высоту забора с длиной изделия, я пошла торговаться.
Продавать мне ее не хотели ни в коем разе, но один золотой и слезная история о вздорной хозяйке разрешили мою проблему. Правда, родилась и новая. Мужики во что бы то ни стало желали помочь мне дотащить покупку до адреса. Никак еще подзаработать хотели, но тут уж к месту пришелся старик-извозчик на скрипучей телеге. Мне оставалось только указать направление и высадиться недалеко от ворот, чтобы гвардейцы меня не сразу заметили.
А вот там пришлось попотеть, волоча свою тяжелую ношу через кусты. Замок решено было обойти по кругу, чтобы найти ту самую калитку для слуг, которая охранялась не так рьяно, как центральные ворота. Я прокляла все и всех, пока до нее добралась. Встав недалеко от тропинки, что вела в лес, неосознанно передернула плечами.
И вот с виду же приятнейшее место. Деревья там, кустики, травка. Солнышко светит, в конце концов, а чуть зазеваешься, так сразу живые лианы нападут, намереваясь лишить сил. Нет, в этот жуткий лес я определенно больше не ногой. Не факт, что герцог меня снова понесется спасать.
При мыслях о синеглазом герцоге де Зентье я тяжело вздохнула. И чего, спрашивается, упрямится? Не хочет больше видеть — ну и не надо, но поговорить-то можно один-единственный раз? Вот хоть бы про особенность фей узнать, что они облик любой могут принять.
А вообще, конечно, я за эти дни о многом пожалела. И о том, что в этот мир попала, так глупо доверившись своему месяц как супругу. И о том, что с феями связалась, погнавшись за желанием вернуться обратно в свой мир и отомстить своему убийце. И о том, что к герцогу поперлась участвовать в отборе.
Пожалела, но, с другой стороны, будь все по-другому, я бы и не встретила Себастьяна де Зентье, в чьих глазах запросто можно утонуть. Не познакомилась бы с его дочерью Анги, которая всеми силами пытается получить внимание отца. И уж точно не было бы в моей жизни мохнатой Тучки — поющего ауха, помощника фей.
И герцога де Зентье, возможно, так никто бы и не спас, загадав желание древнему артефакту. Только хотя бы ради этого мне стоило появиться в этом мире. Только хотя бы затем, чтобы Анги не осталась без отца. Правда, жениться самым подлым образом Себастьяну на мне было не обязательно.
Собрав волю в кулак, я прислонила лестницу к высокому забору. До края не хватало примерно полметра, но забраться и перелезть было можно. Этим и занялась, но, увы, хорошая мысля, как известно, приходит опосля. Уже сидя на не предназначенном для этого заборе, я вдруг подумала, что могла бы и через калитку пройти, если бы сменила внешность на облик одной из служанок. Теперь же пути назад уже не было.
Повиснув на заборе, я как раз пыталась перетянуть лестницу на эту сторону, когда где-то позади меня раздалось деликатное покашливание:
— Кхм-кхм… — повторили вновь. — Уже и среди бела дня через забор лезут.
— Стыдоба… Где ж это видано, чтобы девка сама к мужику напрашивалась?
— Да… Вот в наше время…
Мне, конечно, было очень интересно, что там происходило в их время, но задранная для удобства до самого не могу юбка платья к разговорам не располагала. Да и я сама не то чтобы находилась в хорошем положении, чтобы вести светские беседы. Попа тянула вниз, предлагая встретиться с землей, а пальцы отчаянно цеплялись за лестницу.
Собственно, до лестницы я все-таки дотянулась да так вместе с нею и свалилась, поминая добрым словом и обидчивого герцога, и его безучастных гвардейцев, которые вместо того, чтобы помочь даме в беде, продолжали разглагольствовать на отвлеченные темы. К слову, это была та же парочка, что не далее как неделю назад играла в карты, когда я сбегала в лес.
