схватил за волосы Астера и оттягивал в сторону. А тот продолжил упираться, вообще кулаками начал бить… и как оказалось, даже знал, куда нужно целиться. Попал промеж ног…

Отец согнулся, выронил от неожиданности меч. А Астер, недолго думая, схватил его, снова встал, напротив, спиной ко мне. Ревел из-за того, что было действительно больно, как мог, удерживал меч, руки дрожали, но он выставил его на моего отца.

— Не пущу! Вы не имеете права поднимать оружия на свою собственную дочь! — кричал он, старался вложить как можно больше мужества в голос, но в силу возраста страха там было ещё больше.

— Да вы — два малолетних недоумка! — рыкнул он, придя в себя. — Вы волка притащили в дом! Волка, стая которого два месяца грызла мужиков! А щенок по шерсти видно! Белый! Единственная стая тут была. Гиганты все! А вы его притащили!

— Что? — удивился Астер. — Волка?

Опустив меч, он развернулся в мою сторону и внимательно посмотрел на щенка. В этот момент, не совсем честно, но, по сути, правильно сделал, мой отец ударил ему кулаком по затылку. Не сильно… но этого хватило, чтобы вырубить мальчишку. Подхватил его, проверил, жив или нет, осторожно уложил на пол. После этого вырвал из моих рук пёсика.

Как он тогда кричал, как он скулил. Но что с ним произошло… я не помню. На следующий день Астера я не видела вообще, работала в поле одна. Рабочие, которые слышали, что произошло, похваливали меня, говорили, что я очень смелая и заботливая, предлагали даже в Храм Асклепия податься.

* * *

— Ага, — кивнул я. — Меня тогда мать заставила все свитки прочитать на тему того, какие волки бывают, как отличаются от собак и тому подобное. А затем пять суток одного заставляли убирать целое поле. Даже работников не послали помогать…

— Убрал? — усмехнулся Палиас.

— Да какой там, и трети не смог, я ж мелкий был, может, по грудь себе сейчас, — хохотнул я. — Но зато навсегда запомнил, что волки ходят на передних пальцах, а не на всей лапе. По крайней мере так в свитках говорилось. А потом вообще узнал судьбу того волчонка.

— Да? — удивилась Ника. — Ты вспомнил?

— Да и да, — усмехнулся уже я. — Тогда поговорил с твоим отцом, он ещё раз отчитал меня за тот удар, но назвал молодцом, что стоял буквально насмерть за свои идеи и свою правду. Это правильно для мужика… и это позволило с ним разговориться. Тогда он и сказал, что отдал волка на псарню, на воспитание. Через несколько лет волк потом ходил на охоту вместе с нашими охотниками. Домашним, скажем так, стал.

— Я рада, — улыбнулась она. — Не знала, честно.

— Вам нужно чаще вот так друг с другом болтать, — приподняла деревянный кубок с вином Артамена. — Авось, много нового о друг друге и прошлом друг друга узнаете.

Я засмеялся. Не знаю почему, но меня накрыл буквально приступ смеха. И он стал заразительным. Его подхватили остальные. Нет, я был действительно счастлив, что такой огромный кусок воспоминаний появился в моей голове. Да, может, это были воспоминания того Астера, который жил тут, а не именно мои… но… я живу теперь его жизнью, я есть он, а он есть я. Возможно, что у нас даже прошлое плюс-минус одинаковое. Хотя и может сильно отличаться.

— Думаю, у каждого найдутся подобные истории о прошлом, — хмыкнул Палиас. — Вроде и забавные, но поучительные. С толикой морали… и просто существующие ради того, чтобы кто-то их рассказал.

— Ну, пока у нас есть время, — с томным из-за вина взглядом покосилась на него дочь Гермеса, — может, поделимся… такими сокровенными историями?

Идею поддержали все. В какой-то момент, когда мы болтали и спокойно распивали вино, к нам заглянул Алкид. Затем за ним пришёл боец, осторожно заглянув в палатку, его мы тоже затащили. А почему бы и нет? Мы тоже бойцы, хоть и командиры этой сотни. И им полезно знать, что мы такие же люди, как и все остальные.

За бойцом пришёл потом второй боец, за ним третий. И вот тогда произошло… кое-что интересное. Мы разговаривали тихо, так что нас не было особо сильно слышно за пределами палатки, и это десятники, пережив сегодняшний день, пребывая ещё в напряженном состоянии, вооружили бойцов… они залетели в палатку со всех сторон…

И что началось. Я не ожидал, что реакция моя будет настолько молниеносной. Свой кубок я просто зарядил в лоб первому десятнику, расколов дерево… и разрезав кожу на его лбу. Тут же перехватил копьё, выпад которым сделал боец, в последний миг осознавший, что творит. Перехватил, выкинул в сторону.

Обернулся… и почти каждый делал тоже самое. Все старались просто обезвредить перепугавшихся воинов и, видимо, немного набравшихся. Кого-то приходилось вырубать, кого-то просто скручивать и пинками прогонять. Но в итоге это всё переросло в такой мордобой… вспоминалась сразу инициация у Чертей, как меня практически безнаказанно избивали. Вот только теперь избивал «новобранцев» я. Можно сказать… делал их частью легенд официально.

Дальше драка стала просто стихийной. Я силу чётко вымерял, если бил, то так, чтобы просто вырубить, часто просто разбрасывал бойцов, сил хватало. Алкид вообще в какой-то момент разошёлся, схватил за ноги какого-то бойца и с хохотом начала раскручивать его. Куда потом он делся, я не знаю. Через какое-то время на нас накинулись патрульные другого Легиона, попытались нас дубинками успокоиться… и тогда наша сотня объединилась и накинулась на этих патрульных. Сначала было весело, а потом начало приходить осознание, что мы творим.

— А ну стоп! — рыкнул я, что было мочи, сначала не сработало, а потом. — А ну все успокоились, пока я не прикончил тут кого-то!

Вот теперь все застыли. Я смотрел на них, злобно, но вздохнул и улыбнулся.

— Вот теперь спасибо, — спокойно проговорил я. — Патрульные, свободны, раненых давайте сюда, быстро восстановлю. Спасибо, что помогли… успокоиться всем нам. А то так до утра драться шутки ради могли.

— Почему-то те два брата вспомнились, — усмехнулась Ника, которой разбил кто-то нос, судя по кровоподтёку под ним, но она уже явно восстановилась. — Надеюсь, они нашли достойное место в Элизиуме.

— Лучшие места у них, — кивнул я.

Раненых и поломанных оказалось достаточно. Всех пришлось ставить на