присоединяется Абдула», — отозвался «секретарь», что-то ставший излишне молчаливым в последнее время.

— Абдула?.. — я поднялся на ноги. Проверил лежащего рядом. Труп. Осмотрел второго. Аналогично. — Ты как здесь оказался?

— Я пришел за вами… Как вы? Ноги целы? Идти сможете?

— Могу…

Забавный поворот сюжета.

— Что значит пришел?

Меня всегда напрягали феноменальные по степени бессмысленности диалоги в подобных ситуациях, и сам же несу подобную околесицу. А что делать, если ничего умного в голову не приходит. Не молчать же… И чтоб хоть немного реабилитироваться, принялся раздевать того из охранников, что больше подходил по габаритам.

— Я на десять лет продался Кара-мурзе. Отслужил три… — одобрительно оценил мои действия Абдула и придвинулся ближе, так чтобы дать больше света. — Когда вас увели стражники, хозяин предложил простить долг в обмен на вашу свободу. Или, если не получится иначе — смерть без мучений.

— Спасибо, что выбрал первый вариант. А товарищей не жаль? Все же единоверцы твои.

— Свиньи и шакалы им товарищи! — презрительно сплюнул Абдула. — Они из рода Гасан-бея. Мои кровники… Это Керим, старший сын Гасан-бея разорил и убил моих родителей, пока я был в походе, а потом — потребовал вернуть долг, который отец взял у из семьи. Из-за них