— К сожалению, да, — спокойно подтвердил Эдгар.

Что ж, это было логично и вполне во благо страны. И что же им, собственно, мешало рассказать мне об этом раньше?

— Знаешь, что во всем этом меня удивило больше всего? — спросил Данте.

— Что я не откинулась на улице? — не удержалась я.

— Нет, — хмыкнул Данте. — Что я увидел тебя на том корабле.

Глава 91. План

— Ты должна была оказаться совсем в другом месте, Света, — продолжил Данте. — По плану тебя должны были вытащить с улицы и привезти в мое жилище. Я бы сделал тебе предложение там, как положено. Без Фридриха, без моря и без погибнуть от его чудной магии или от каторги Константы.

— Простите, что? — выдала я, потому что мозг на секунду отказался синхронизироваться с реальностью. — С улицы?

— Да, — спокойно кивнул он. — После того, как твоя семья… от тебя отказалась по приказу императора, ты оказалась без защиты. Для нас это было… мягко говоря, неприемлемо. Мы давно за тобой наблюдали.

Наблюдали, значит… ну, я помню, что Эдгар желал на мне жениться изначально. Поэтому это ничуть не удивительно. Но что их зацепило?

— Ты всегда была девушкой с характером, — низкий бас Данте смягчился. — Ты умела отвечать. Умела стоять за себя даже тогда, когда явно было страшно. Ты не цеплялась за статус, не пыталась понравиться любой ценой. И, в отличие от многих, не бегала за покровителями, а вцеплялась в свою работу и желала достичь чего-то.

— Ты была интересна тем, какая ты есть, — добавил Эдгар. — Не внешностью и не положением. А тем, как думаешь. Как споришь. Как смотришь на больных, на отчеты, на решения. Ты задавала вопросы, от которых многим становилось не по себе. Ты хотел стать настоящим врачом, пускай и первой из женщин.

Я ощутила, как уши предательски вспыхнули. Ну и прекрасно… колючая и опасная Света, а сейчас сидит и краснеет, потому что два высокопоставленных мужчины обсуждают ее характер, как редкий экспонат, который они берегли в отдельном замке.

— И вы конечно же… заинтересовались моим внутренним миром, — пробормотала я, — и не отвернулись, когда император приказал семье вычеркнуть меня из жизни?

— Не отвернулись и не собирались, — серьезно сказал Данте. — Наоборот, решили, что раз семья тебя не достойна, значит, нам придется постараться больше.

Это было… невообразимо приятно.

— Но тебя не удалось найти, — продолжил Данте. — Пока мы готовили переворот, исчезли ты, мы не успели отследить ту ситуацию, когда тебя забрали на корабль. Я думал, что тебя либо спрятали, либо… списали.

— И вдруг, — Данте усмехнулся, — я вижу тебя на корабле. И даже вменяемой, несмотря на то, что творил Фридрих.

— Это профессиональная деформация, — буркнула я.

— Я поговорил с Эдгаром, — проигнорировал он комментарий. — И мы решили: все, хватит играть в наблюдателей. Забираем ее. Сначала этого не было в планах. Освальд должен был уехать один. Но раз уж судьба выкинула тебя нам на палубу, грех было упустить шанс.

— Подожди… — я медленно подняла глаза. — То есть то, что Освальд остался со мной, а не уехал… это было тоже частью плана?

А мне, зараза, снова ничего не рассказал. Освальд научился тоже выкручиваться, как эти двое. Видимо, не хотел все говорить сам. Понятное дело… тут такие детали всплывали.

— Отчасти, — вмешался Эдгар. — Сначала мы действительно хотели вытащить тебя с острова вместе с Освальдом. Оформить все так, чтобы ты числилась при нем и могла спокойно уехать. Но Освальд, как обычно, решил по-своему.

Я невольно улыбнулась. Да, это прям про него. Сейчас он тоже все решил сам. Мог бы сразу выложить все карты на стол, а в итоге мне пришлось творить дела. Он еще небось знал, что драконы отлично переносили яд и ничего не почувствуют. Ну и в диалоге Данте подтвердил, что едва ощутимое покалывание на кончике языка было.

Просчиталась, получается. Но не по своей воле, а из-за того, что один очень хитрый старичок обвел меня вокруг пальца.

— Он посчитал, что будет лучше вернуться на остров и заняться спасением людей, — продолжил Эдгар. — Поэтому я без проблем открыл ворота. Переворот дал нам возможность двинуть войска, изменить охрану, поменять распоряжения. Мы убрали тех, кто держал остров в осаде. Дальше все действительно пошло… как ты любишь говорить… по маслу.

Да уж, точно, как по маслу.

— Тогда расскажи мне, как вы все это думаете решать?

— План, — первым заговорил Эдгар, — как ни странно, сам к нам приехал.

— Прямо на остров, — добавил Данте, усаживаясь в кресло напротив.

Я поморщилась.

— Не говорите, — произнесла я. — Первый министр.

— Первый министр, — подтвердил Эдгар. — Причем не один: он привез с собой почти всех, кто приложил руку к тому, чтобы сослать сюда бедных людей. Чиновников, магов, тех, кто подписывал бумаги и закрывал глаза на цифры смертности. А также на многое другое.

— И что, — уточнила я, — план: выйти с виллами, устроить массовую истерику у ворот и надеяться, что первый министр от шока сам признается?

Данте усмехнулся.

— Мы все-таки не крестьяне с вилами, родная. Мы маги и политические деятели, — заметил он. — Нам положено действовать чуть тоньше.

— Как именно вы собираетесь выводить его на чистую воду? — я посмотрела на Эдгара. — Детально. Без «потом разберемся». Я уже поняла, что вы все решили, только от меня почему-то старательно скрывали.

Эдгар откинулся на спинку стула, переплел пальцы.

— Сначала подмять под себя его пешки, — спокойно начал он. — Тех, кто на острове. Слабое звено. Они меньше защищены, чем он сам, и больше боятся потерять свои маленькие привилегии. Пару грамотных допросов, несколько демонстраций того, что старые связи их больше не спасут и они сами начнут говорить. И, самые слабые среди них — это маги. Удачно.

Я молча кивнула. Да, страх тоже инструмент. Тем более, что это во благо человечества. А это важно.

Глава 92. Кто виновник?

— Затем, имея показания, мы сможем выбить признание из самого министра, — продолжил Эдгар. — Он не герой. Как только поймет, что у нас достаточно фактов, начнет торговаться. А мы аккуратно направим этот торг в нужную сторону.

— А именно? — уточнила я.

— Переманим на свою сторону императора окончательно, — вмешался Данте. — Не просто показав ему отчеты, а продемонстрировав: все, чем его кормили последние годы, ложь, за которую он персонально не ответит, если вовремя встанет на «правильную» сторону. И, естественно, ему придется рано или поздно уйти с поста правителя, учитывая, что он не справлялся со своими помощниками.

Я фыркнула.