применяли, но задержали гвардейцев, которые в результате не смогли догнать тех, кто оторвался.

Поняв, что вот-вот начнётся сражение, охрана со всех сторон бросилась к наёмникам и охотникам. В этот момент портал активировали. Скряга сунул два билета контролёру, и тот без слов пропустил его.

Увидев, что мой мохнатый друг бежит к портальному полотну, трое охотников перепрыгнули через ограждение и побежали нам наперерез. А дальше произошло то, чего я никак не мог ожидать.

Контролёр забежал внутрь, и проход за ним тут же закрылся, зато он останавливаться не планировал.

С какой-то немыслимой скоростью он оказался там, куда приземлились эти трое. Они едва успели коснуться ногами площадки, как тут же получили огромным шестом, который непонятно откуда взялся в руках контролёра. Видимо, прятал при помощи магии, а может и вовсе шест магический, как у меня плети.

Я люблю лапту и даже пару раз смотрел бейсбол по телевизору, но этому парню нет равных. Похоже, что с местными контролёрами шутки плохи. Потому что трое охотников с дикой скоростью просвистели в обратном направлении и втроём влетели в крепостную стену, которая даже не треснула. Чего не скажешь о костях этих нарушителей. Похоже, их раздробило, и никакие щиты им не помогли.

Что было дальше, я не знаю, потому что Скряга на полном ходу влетел в портальное полотно.

Оказавшись в другом мире, я моментально оценил обстановку, а мой мохнатый друг тут же начал брать под контроль всю живность, которая находилась поблизости.

А нас тут уже ждали. Но даже в такой ситуации выдавать себя ещё рановато. Пока охотники окончательно не убедились, что я преемник Феофана, мне нужно отыгрывать роль мага, на которого непонятно кто и почему наехал.

— Скряга, выходи через главные ворота и сворачивай направо. Через пару сотен метров, начинается лес. Заходи туда и попытайся забраться как можно дальше. Они не станут нападать на тебя, пока у гвардейцев на стенах есть возможность помогать тебе. Я буду рядом и вступлюсь, как только они атакуют. Не переживай.

— А мне-то чего переживать? Пусть они переживают. Я пошёл?

— Давай. И ничего не бойся. Помни, я рядом, — произнес я и спустился со Скряги на землю. Оттуда поднялся вверх по стене, и вскоре уже был за пределами территории портала.

Здесь собралось куда больше охотников, но при этом абсолютно отсутствовали наёмники.

Скряга беспрепятственно вышел через главные ворота и направился к лесу. Преследователи отправились за ним, но не все. Впереди его ждала засада.

Я было подумал, что они нападут почти у самого края леса, но по мере продвижения Скряги они отступали. Видимо, боялись, что он свернёт куда-нибудь в сторону, поэтому и ждали его пораньше.

Похоже, что наши противники слишком сильно увлеклись охотой на моего монстра и совершенно не следили за своим окружением. А там насекомые и мелкие животные стали стягиваться к ним. Ну это мелочи по сравнению с тем, что я зашёл за спину отходящим вглубь леса противникам.

Как только они решили, что мой мохнатый друг находится достаточно далеко от стен портальных врат, пошли к нему навстречу. Сзади его зажимали те, кто нас преследовал, и они прекрасно видели, как за спинами поджидающих появился я с двумя магическими плетьми, выросшими из моих рук.

— Осторожно! — заорал один из тех, кто меня увидел, но было поздно.

Пятеро магов, держащихся позади, рухнули на землю, разрубленные на две части.

Большая часть тех, кто стоял ко мне спиной, развернулась, но парочка всё-таки заорала, указывая пальцами за спины преследователям:

— Сзади!

Те, перепуганные мной, тут же развернулись, и им в лица влетел рой насекомых, а чуть позже их догнали и местные грызуны.

Щиты охотников продержались недолго. Им даже магия не помогла, потому что против такого количества живности им силёнок не хватило.

С одной стороны их рубил я, а с другой охотников жрали насекомые и грызуны. Однако всех мы убивать не стали. Я оставил в живых двоих, которые пытались командовать отрядом. Будем надеяться, что я не ошибся и это действительно офицеры.

— В живых из вас останется только один. Тот, кто расскажет мне, зачем вы меня преследуете и пытаетесь убить, ну и ответит на остальные вопросы. А того, кто не успеет это сделать, сожрут насекомые. Итак, зачем вы меня преследуете и почему напали? — спросил я в надежде, что они начнут наперебой рассказывать мне обо всём.

Я должен отыграть свою роль так, чтобы мне поверили, поэтому сам верил в то, что говорил. Однако ни один из охотников не собирался отвечать на мои вопросы. Пришлось им слегка помочь. Когда обоих начали съедать насекомые, они поняли, что быстрой смерти им не видать.

— Если я расскажу, ты убьёшь меня быстро? — еле сдерживаясь, чтобы не заорать, спросил один из пленников.

— Я тебя отпущу. Но если ты снова нападёшь на меня или тех, кто мне дорог, то умрёшь. И это без вариантов, — ответил я, сделав знак рукой, чтобы Скряга отогнал свою мелкое войско.

— Не нужно меня отпускать. Если я тебе хоть что-то расскажу, мне всё равно не жить.

— Могу и убить, мне всё равно, — ответил я.

И тут заорал второй:

— Наши командиры думают, что ты бессмертный!

Я подал знак Скряге, чтобы он убрал насекомых и от второго пленника.

— Я так-то и не скрываю свою фамилию. Да, я Максим Валерьевич Бессмертный. А зачем я понадобился вашему командованию? И кто вы, вообще, такие?

— Он имеет в виду не вашу фамилию, а физическое свойство вашего тела, — ответил первый.

— Слушай, я не знаю, чем там ваше руководство балуется, но явно нужно переставать это делать. Они себе так мозги расплавят. Ты хочешь сказать, что во вселенной есть те, кто не умирает от старости?

— Не только от старости. Есть тот, чьё тело невозможно убить, — пояснил второй.

Я искренне посмеялся над этой шуткой. По крайней мере, я хотел, чтобы мой смех выглядел именно так. Надеюсь, получилось.

— А что значит невозможно убить тело? Вы не в курсе, что душа с телом связаны, и смертью называют тот момент, когда душа покидает тело?

— Вообще-то, это не так. Сама душа тело не покидает. Она это делает только после того, как само тело перестаёт функционировать. Причиной смерти является именно невозможность функционирования физического тела. А то, что душа его покидает, — это лишь следствие,