Найдя телефон-автомат, я позвонил в редакцию, и тут мне неожиданно повезло. Шпиц оказался на месте, и к тому же для меня у него были новости. Спустя час мы встретились с ним в баре, который только что открылся, поэтому помимо нас здесь был только один посетитель, сидевший с кружкой пива за одним из столиков. Шпиц взял себе пиво, я – сок, и мы уселись за столик, стоявший за музыкальным автоматом.

– Как дела, мистер журналист?

– Могли быть и лучше. Теперь насчет мотеля. Ты, похоже, парень, на правильном пути. «Русалку» три года тому назад купил… Мартин Эшли.

– Эшли? – я по-настоящему удивился. – То есть, если я все правильно понимаю, то по завещанию этот мотель принадлежит Райтам?

– Думаю, да. Меня этот факт тоже в достаточной степени удивил. Тут остался только один вопрос: отписал ли он «Русалку» старику Тома? Ведь Эшли мог завещать его какому-нибудь сиротскому приюту.

– Это вряд ли. Судя по тому, что я о нем слышал, он не такой человек. Скорее всего, мотель вошел в общее наследство, которое Эшли завещал своему другу детства.

«Вот оно – связующее звено! Осталось только уточнить кое-какие подробности у его отца. Даже это…»

– О чем задумался, парень? – неожиданно сквозь мои мысли пробился голос журналиста.

– Да так. Не обращайте внимания.

– Не могу, я же журналист, а значит, везде сую свой нос. Я же тебе помогаю, а следовательно, заслуживаю толику внимания к себе. Иначе говоря, жду от тебя объяснений.

– Согласен, только не сейчас, так как мне самому не все еще ясно. Как только придет время, обещаю, все расскажу. Думаю, у вас получится сногсшибательная горячая статья, которой вы утрете нос всем местным писакам.

– Хотелось бы верить, – тяжело вздохнул Шпиц. – Ладно, так и быть, подожду. Знаешь, я собираюсь сходить к Райтам. Хочу лично выразить свое соболезнование. Я эту семью знаю много лет…

«Карл, узнай, что его связывало с Райтами», – снова вспомнилась мне фраза, сказанная Кинли.

У меня уже не осталось сомнений, что убийство Тома совершили люди Кинли.

«Точкой преткновения двух бывших друзей, скорее всего, стала именно ”Русалка”. Только непонятно, что Том забыл в этом мотеле? Еще не совсем ясна связь контрабандистов с Кинли, но думаю, что связующее звено – это наркотики. Они доложили о Томасе своему боссу, а тот, неплохо зная характер младшего Райта, отдал приказ. Вот тогда и прозвучали те выстрелы. Хм. Осталось только уточнить, что делал Том в мотеле? На этот вопрос мне мог бы ответить его отец».

– Парень, ты здесь? – снова пробился в мое сознание голос журналиста. – Я тебе рассказываю, а потом оказывается, что ты меня не слушаешь, а спишь с открытыми глазами.

– Извините меня, ради бога, мистер Шпиц. Так о чем вы говорили?

– Да что с тобой, парень? Если это травка, то бросай это дурное дело! То ли дело виски! Впрочем, все это ерунда! Не услышал так не услышал. Повторять не буду. Ты куда сейчас? Я на машине, еду в центр. Могу подбросить, если нам по пути.

– Хорошо.

Я помахал рукой официантке. Когда она подошла, мы рассчитались и вышли.

Пока мы ехали, я делал вид, что слушаю Шпица, который, похоже, вообще не мог молчать, а сам думал о том, как рассказать обо всем этом старику Райту. К тому же надо было подумать, что делать с Кинли. Я был уверен, что он не убежит из города, так как это для него значило потерять все, к чему он шел всю жизнь: власть и деньги.

В центральной части Майами не было толп туристов, так как здесь не было ни пляжа, ни океана, ни развлекательных зрелищ. Вместо туристических отелей здесь находились административные здания; юридические и страховые конторы, сувенирные лавочки сменяли магазины писчебумажных товаров, а ночные клубы – рестораны для деловых встреч. Жизнерадостных туристов здесь заменяли деловито шагавшие по улицам банковские и офисные служащие, торопились по поручению своих боссов посыльные и курьеры. Несколько раз мне доводилось проезжать через деловую часть Майами, но устраивать экскурсию в эти места я не собирался, поэтому, когда Шпиц остановил машину у «Гранд-отеля», в самом центре деловой и административной части Майами, мне стало интересно посмотреть, как живет здесь местная власть. Вышли из машины. Я покрутил головой по сторонам. В глаза сразу бросилось величественное здание с колоннами и государственным флагом, а перед ним расположилась небольшая площадь, в центре которой стоял какой-то памятник. От площади в разные стороны расходились четыре улицы. Судя по вывескам ближайших зданий, здесь располагались государственные учреждения и офисы всевозможных контор. Мне это было неинтересно, поэтому я перевел взгляд на небольшое столпотворение перед входом в «Гранд-отель».

Прямо перед зданием отеля стояли две патрульные машины. Двое полицейских находились у входной двери, а другая пара – на нижней ступени лестницы. Перед ними сейчас топталось два с половиной десятка возбужденных журналистов. Одни о чем-то говорили друг с другом, другие спорили, а третьи уже что-то строчили в своих блокнотах. За их спинами, в трех десятках метров, выстроились два десятка машин, как раз напротив центрального входа в отель. Не успел я толком понять, что происходит, как приехала третья патрульная машина. В ней находилось трое полицейских, но так как они только открыли дверцы, но вылезать не стали, их звания нельзя было определить. Единственное, что можно было сказать, так это было полицейское начальство, судя по их вольному поведению.

– Слушайте, а почему здесь так много полиции?

– Майкл, чем ты слушал? – вдруг неожиданно возмутился Шпиц. – В городе произошли убийства! Четыре человека! Было застрелено трое гангстеров и какой-то китаец. В городе сразу пошли слухи, что их смерти каким-то образом связаны с приездом сенатора Вильсона. Очень сильная фигура в нашей сегодняшней политике. К его словам прислушивается президент. К тому же буквально сегодня утром я узнал о том, что с ним приехала группа специальных агентов ФБР. Тут есть над чем подумать. Как ты думаешь?

– Наверно, есть, – я это сказал для того, чтобы показать, что поддерживаю разговор, так как на самом деле мне было это совершенно неинтересно.

– Тут, зная расклад, несложно сделать выводы. Смотри. Полиция, ФБР и сенатор Вильсон, который является председателем специального комитета сената США по расследованию преступлений в торговле между штатами. Это он выявил причастность государственных чиновников нашего штата к коррупции, связанной с азартными играми, после чего комитет выдвинул обвинения в том, что выборная кампания нашего губернатора Уоррена финансировалась организованными преступными группировками. Дело, правда, тогда замяли. Теперь, без всякого официального объявления,