и смеяться. Но если бы я не остановила тебя, ты испепелил бы не только Равнины и Скалы. Ты бы сжег и мою любовь, нас всех. Хватит сражаться, этот бой давно пора закончить. Освободи себя от ярости и гнева. И мы будем свободны.

Она взяла его за ладони, и в этот раз он не отдернул руки. Он опустил голову и посмотрел на их сплетенные пальцы.

– Я так мечтал… Так хотел.

– Не все мечты должны сбываться. Не такой ценой. Ты был и остался великим. Для меня. Ты самый сильный энергик. Но я любила тебя не за это.

– А за что? – усмехнулся он.

– За то, что ты был особенным, и сделал меня счастливой.

– А потом несчастной.

– Я хочу забыть это навсегда.

Она повернулась в сторону, куда утекала энергия, посмотрела на потоки тонких нитей голубого и красного цвета, которые сплетались в едином движении.

Севьена обернулась и взглянула на меня.

– А тебе не время идти с нами.

Рагтон тоже посмотрел на меня.

– Ухвати энергию, словно канат, который кто-то тянет с другой стороны, и не отпускай ее.

Они исчезли. А я схватила голубые нити – те тянули меня, но я твердо стояла на ногах и не отпускала их. Вскоре яркий свет вокруг потух, а я чувствовала, как все еще держу энергию в ладонях – и тут же ощутила невыносимую боль в груди.

В нос ударил запах гари, а я поняла, что вся моя одежда промокла насквозь и меня начало знобить. Открыв глаза, я посмотрела на кинжал, торчащий в груди. Боль была жуткая, и хотелось отключиться, но я знала, что должна сделать.

– Айс, вытащи его из меня, – выдавила я. Подруга уставилась на меня, вскрикнула, надеюсь, от счастья, и потянулась обниматься, но словно вспомнила о моей просьбе и рванула кинжал. Без предупреждения, резко, одним движением, словно вытаскивала нож из жареной курицы, а не из лучшей подруги. Я вскрикнула, прикрыла рану ладонью, зажмурившись от боли. Кровь хлестала мне в ладонь, но нити энергии уже зашивали рану.

Вскоре боль притупилась, а я почувствовала, как кожа на груди натягивается и срастается. Когда боль исчезла совсем, я потрогала влажную кофту и пробралась пальцами в разрез на ткани. Дотронулась до тонкого шрама и улыбнулась.

Я медленно села, посмотрела в заплаканные, красные глаза Калы, которая никак не могла остановить потоки слез. Ее неутихающие всхлипы раздражали даже сильнее прилипших к лицу мокрых волос. Сома обнимал напряженную Айс, которая все еще держала кинжал и не сводила с меня глаз. За ними стоял Шанс с расправленными крылья, укрывая всех от дождя. Его морда возвышалась надо мной, и яркие голубые глаза глядели испуганно.

– Вы чего ревете? – хрипло спросила я. – Всю меня намочили, – засмеялась я, отпуская напряжение.

Они кинулись на меня и так остервенело стали обнимать, что могли бы задушить. И тут я вряд ли бы смогла себя вылечить.

– Тише, тише.

– Больше никогда… – Кала схватила меня за плечи, – никогда так не делай!

– Поддерживаю, иначе я сама тебя убью, – добавила Айс, стирая влагу со щек.

– Спасибо, – сказал Сома и тоже обнял всех нас.

Я поднялась, и Шанс прижался к моему лицу своим огромным холодным клювом.

– Мой милый, самый лучший кондор на свете, – я обняла его и погладила по влажной стали. – А где Гай? – спросила я, обернувшись к Айс. Она указала головой куда-то за птицу. Я обошла Шанса и увидела Гая, скорчившегося на земле. Его грудь поднималась и опускалась, а с неба все еще падали редкие капли дождя. Я убрала прядь волос, прилипшую ко лбу, наклонилась и поцеловала влажные прохладные губы. Моя энергия импульсом прошла через его тело и Гай распахнул глаза. Я прижалась к нему и улыбнулась.

– Ты сумасшедшая, Дана-Аида, – сказал Гай и обнял меня. Но тут же резко сморщился.

– Что такое?

– Ты сломала мне ребра.

– Это была не я, а Рагтон. Ты же знаешь, я бы никогда, – испуганно затараторила я, и Гай рассмеялся.

Я помогла ему сесть, а он погладил меня по лицу.

– Ты удивительная…

– Давай ты скажешь мне это еще раз, когда мы вернемся домой, – с хитрой улыбкой сказала я, а Гай притянул меня к себе и впился в мои губы так, словно это был последний поцелуй в его жизни.

– Я люблю тебя, – сказал он, взяв мое лицо в ладони и глядя прямо мне в душу. Я заплакала и прижалась к нему так крепко, как могла.

– Ой, – сморщился он.

– Прости, прости. Предлагаю это исправить. Доверишься мне?

– Я давно доверился тебе, – улыбнулся Гай, а я направила в него свою энергию, исправляя то, что сама же натворила. Когда ребра Гая исцелились, я встала и поправила прилипшую к коже одежду. Оглянулась в поисках провидицы, но ее нигде не было. Только палка валялась у камня.

– А где Тасима? – спросила я Калу, но та опустила взгляд.

– Она пожертвовала собой ради меня, – тихо ответила Айс, смотря куда-то на выжженное место перед камнем. Подруга поджала губы и тихо заплакала. Я подошла и обняла ее.

– Каждый делает свой выбор… Так она сказала нам. Вот зачем она должна была быть здесь. – Я подошла к тому месту и положила на него руку. – Конец – это новое начало. Спасибо, Тасима, спасибо за все…

– Надо лететь на поляну, – позвала меня Кала, теребя кофту. – Мы же спасем Илию?

– Что-нибудь придумаем. Жаль, что во мне больше нет силы источника, – грустно ответила я и встала. Айс подошла ко мне и протянул сверкающий разноцветной энергией кинжал.

– А этот источник тебе не подойдет? – усмехнулась Айс. Я взяла кинжал и почувствовала его силу. Источник обрел новую форму.

– Но как? – я взглянула на Калу.

– Помнишь, что сказала Тасима? Вернуть былую форму разрушенному можно только развернув судьбу в другую сторону. И ты развернула.

– Я пожертвовала собой ради других.

– Как и всегда, – добавила Айс, нежась в объятиях Сомы.

Мы с Калой забрались на Шанса, Гай устроился на Бесе, а Айс и Сома взяли кондора Итана, который нехотя, но все же на это согласился.

Мы прилетели на поляну. Земля уже не мерцала, и не было ползущего к реке тумана энергии. Но все деревья остались прежними.

Я предупредила всех и пошла первой. Ничего не произошло. Остальные тоже ступили на землю и с ужасом разглядывали лица в стволах. Я подошла к Илии и погладила по коре. Кала замерла рядом, а потом в порыве приникла к дереву.

Вытащив из ножен кинжал, я