Кондор внимательно слушал меня, а потом лег рядом и прижал к груди Итана свой огромный клюв. Птица закрыла глаза и выдохнула. Я положила ладонь на стальные перья и через него позвала Итана.

«Услышь меня, ну, пожалуйста, – взмолилась я, но ответом была тишина. Я просила и звала, но он не реагировал. – Мерзавец, ты… ты предатель! – закричала я от бессилия. А мои ладони уже окрасились темной энергией. – То ты подслушиваешь мои мысли и пытаешься убить, а то признаешься в любви и кидаешься защищать. Да я и сама бы справилась. Без тебя. И у меня для тебя есть новости, от которых ты бы умер. Вот так-то. От новостей, а не кинжала. Ну зачем ты это сделал!» – вопила я внутри себя, когда услышала его хриплый голос.

«Извращенка, ты чего раскричалась», – я шумно вобрала воздух.

«Итан, ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь!»

«Слышу, слышу. Не кричи – и так тяжко».

«Пусти мою энергию в себя».

«В меня?»

«Ну не в меня же, бесы тебя раздери! Она залечит твою рану, но ты сам должен направить ее. Иначе это не работает».

«Я устал».

«Итан, я не позволю тебе так просто сдаться».

«Мне хочется спать».

«Еще одно слово и я убью тебя сама, понял?»

«Зачем?»

«Что зачем?»

«Зачем ты пытаешься меня спасти? Я ведь не оставлю тебя в покое, а ты…»

«Ты мой друг и это больше, чем то, чего жаждал ты».

«Извращенка, прости, но…»

«Итан, твой отец жив!»

Итан тяжело втянул воздух, а я вновь направила в него энергию и в этот раз она свободно в него втекла. Его дыхание участилось, он поджал губы, но уже через секунду глубоко выдохнул. Его лицо обрело цвет, щеки чуть порозовели, а кондор поднял голову и уставился на него.

– Вот же океанские бесы, – выдохнул Итан и дотронулся до живота. – А ты еще тот манипулятор, – сказал он мне и похлопал кондора по клюву. – Спасибо, Красавчик.

– Красавчик? Серьезно? – засмеялась я, а Айс кинулась к Итану и обняла его.

– Ненавижу, – сказала она ему.

– Ага, и я тебя, – ответил Итан и обнял сестру.

Эпилог

Через несколько дней мы приземлились на Западных Скалах. Я спрыгнула с Шанса, а Гай – с Беса.

– Что будет с Амораной? – спросила я.

– Она под пристальным присмотром отца, пока тот не решит, как поступить. Считаешь, ее стоит упрятать в тюрьме?

– Не знаю, но думаю, что больше всего ей требовались его любовь и внимание. Просто она не понимала, как их добиться.

– И выбрала не тот путь.

– Да, выбор – это всегда очень сложно. А вот Маркус пусть посидит в тюрьме за все, что он натворил.

Мы поднялись на Великую гору, где много лет назад хранился наш источник. Я подошла к священному камню и положила руку, погладила его холодную шершавую поверхность. Выдохнула, собрала свою энергию и вогнала лезвие в камень. Он вспыхнул и голубая чистая энергия, как лавина, потекла вниз, окутывая все вокруг.

– Мне не верится, что источник вернулся на Скалы, – сказал Гай, глядя на голубизну неба и сверкающий океан перед нами, на чистую, всеобъемлющую энергию, питающую камни.

– Мне тоже. Но больше всего мне не верится, что теперь нет ни люций, ни сущностей, а те, кто наделен силой, больше не будут бояться, перестанут быть изгоями.

– Я же говорил, что ты особенная, – Гай взял меня за руку. – Ты освободила не только тех, кто был заперт в Топи и Брюхе, но и тех, кого превратили в монстров, сделали рычагами в бессмысленной вражде.

– Это не я, а источник. Он привел нас к тому самому будущему.

– Как думаешь, мы сможем когда-нибудь все вместе общаться? С Морсами, с сыновьями Скайала…

– Вам придется. Вы все мне дороги. Тем более ты не знал, что вытворяла твоя сестра, и что твой отец последние пять лет держал Морса в заточении. Но теперь все будет иначе. Думаю, Айс и Итан остынут, рано или поздно. Ведь Бравий не убил их отца, – я пожала плечами. – А когда человек жив, все можно исправить.

Когда Итан пришел в себя, то накинулся на меня с вопросами про его отца. Айс присоединилась к нему и тогда мы окружили Бравия и потребовали ответов. Он признался, что Морс жив и все эти годы его держали то при центре умов на Северных Скалах, то в центре на Западных Скалах. Бравий объяснил, что Морс всю жизнь был его другом и настраивал люции. Но его сил не хватало, и ему давно подыскивали помощников. Когда в Айс и Итане проснулись силы, Морс понял, что они будут обречены всю жизнь работать с люциями, как и он. А Морс ненавидел свою работу, зная, что благодаря ему других обрекали делать то, что они не хотели, забирали право выбора и волю.

Но у него не было выхода, а у детей был. И Морс попытался скрыть силы детей, но Бравий все равно узнал. Между ними вспыхнула ссора, в которой Морс был ранен. Он не умер, но когда пришел в себя, то узнал, что дети сбежали. Тогда он пожертвовал собой, пообещал Бравию работать на него всю жизнь, лишь бы тот не трогал его детей. Он отдал все, что у него было. Иначе охота на Айс и Итана была бы беспощадной, а так он выкупил им свободу, пусть и подобной ценой.

– И Порций обещал лично отправиться туда и заняться налаживанием связей. Мне в академии будет его не хватать.

– Мне тоже, – призналась я. – Но зато программу обучения Утеса пересмотрят и будет новый набор. Как вспомню счастливое лицо Хлои, что ей больше не обязательно быть наездником пса, – я широко улыбнулась, – И вообще, теперь она будет решать, продолжить обучение или вернуться и помогать семье. У Хлои, Люмы и всех остальных появился выбор, кем им быть. У всех. – я задумалась, но ответа на вопрос, чего хочу я, у меня пока не было. – Кстати, Рози хочет поехать с Порцием на Равнины на какое-то время. На Скалах провидцев нет, зато я уверена Сома не будет против поделиться знаниями.

Гай кивнул, но он заметил мое замешательство, когда я сказала про выбор.

– А какие планы у тебя? – спросил Гай, держа меня за руку и наблюдая, как несется по мертвым камням новая жизнь – наша энергия.

– Полечу домой, Кала и Илия будут ждать меня там, – ответила я не совсем на тот вопрос, который задал