От него же следы остаются... некрасиво... А мне нужен ровный загар.

— Зачем? — он обвел точеную фигуру подруги оценивающим взглядом. — По-моему, и так хорошо.

— По-твоему... тоже мне, ценитель...

— А что, есть другие? — он демонстративно принялся оглядываться по сторонам. — Э-эй, ценители, где вы там?

Словно в ответ на шутливый призыв, ближние кусты внезапно зашевелились, и из зарослей выбралась высокая темноволосая девушка. От неожиданности Фрэд даже вздрогнул.

— Святая Дева Мария... — пробормотал он.

Девушка, молча и не обращая никакого внимания на повышенный интерес к своей персоне, отошла в сторонку и присела в теньке на торчащую из песка высохшую корягу, после чего уставилась неподвижным взглядом в сторону океана. Словно статуя. Красивая и абсолютно незнакомая. Белизна нетронутой солнцем кожи резко контрастировала с бронзовым телом Алины, не говоря уж о самом Фрэде, с ног до головы покрытом загаром цвета молочного шоколада. Вместо купальника на незнакомке красовались две сплетенные из травяных стеблей ярко-зеленые полоски.

— Вот же черт!.. — ошеломленно пробормотал Фрэд. — Вот так пожелаешь сгоряча, а оно возьмет и сбудется...

— А что, ты мечтал о ком-то еще? — лениво спросила Алина. — Одной меня тебе, значит, мало? Решил гаремом обзавестись?

Она явно была непрочь устроить небольшой скандальчик. Не потому, что действительно подозревала Фрэда в чем-то предосудительном, а просто так... для разнообразия.

— Не говори глупости, — он сердито сдвинул брови. — Может, она из этих... наших обожаемых наблюдателей? Решили, наконец-то, осчастливить бедных узников своим присутствием.

— Нет, — не поднимая головы, ответила Алина. — Всего-навсего мой эфемер.

— Жаль. Выходит, поговорить по душам с кукловодами опять не удастся... И когда ты только успела.

— Так дурное дело нехитрое. Немного пережарилась на солнце, чуть-чуть задремала, а тут вдруг как нахлынуло... ну, сам знаешь. И вот пожалуйста, получите и распишитесь.

— Говорили же тебе умные люди: сильный перегрев, как и сильное переохлаждение, крайне способствуют неконтролируемому проявлению...

— Чего? Нашего уродства?.. Знаю.

Фрэд помолчал, а потом спросил, кивнув в сторону веранды с полученным в дар устройством для снятия чужеродного заряда:

— Заземлиться не пробовала?

— Опоздала, — коротко ответила Алина.

Потом немного поразмыслила и добавила:

— Эта убогая шайтан-машина срабатывает через раз. Что, разве не так?.. Молчишь, потому что как ни крути — я права. А раз так — к чему лишний раз дергаться, если результат все равно не гарантирован? Не моя вина, что эти гады, которые денно и нощно за нами подсматривают, не разместили поблизости ни одного экрана, куда в трудную минуту можно как следует влипнуть... зато однозначно без особых последствий.

— А «черные следы»? Это, по-твоему, не последствия? Они-то как раз и нагоняют на всех страху...

— Возможно. Но как с этой напастью справляться, по крайней мере понятно. Грохнул экран, и всех дел... А вот как разобраться с гостями, в особенности с нежелательными — это вопрос. Хоть бы пистолет дали, что ли...

«Ишь ты, какая ты у нас, оказывается, кровожадная. Пистолет ей... Кто-то другой, может, и поверил бы, но я-то знаю...»

— Эдак на тебя никаких экранов не напасешься, — буркнул Фрэд. — А оружие? Для чего тебе оно? Ты умеешь с ним обращаться? А может, и в людей когда-нибудь стреляла?.. Запомни, оружие детям не игрушка. Так что обойдешься... Разрядники — верно, помогают не всегда, но они в любом случае лучше чем ничего. Спрашивается, ну что тебе стоит — взять и воспользоваться, пока не стало слишком поздно? Трудно встать и дойти до веранды? Так здесь всего-то несколько шагов.

— Не хочу, — капризно заявила Алина и надула губы.

Отвращение к устройствам, призванным облегчить тяжкую долю экзота, было совершенно иррациональным и необъяснимым.

Фрэд скосил глаза в сторону неподвижного эфемера... хм, эфемерки... — тьфу! Не поймешь, как ее или его правильно называть, — а затем спросил:

— Кто это?

— Бывшая одноклассница, — хмуро ответила Алина. — Шлыкова Маринка. В десятом классе я с ней жутко разругалась, дело аж до драки дошло. В общем, скандал был большой, на всю школу.

— А причина?

— Самая прозаическая. Она имела наглость отбить у меня парня, за что и получила по полной. Правда, я тоже в какой-то мере пострадала... не столько морально, сколько физически. В общем, с тех пор мы с ней не разговариваем.

— А-а... понятно. И где же теперь тот парень?

— Теперь? — криво усмехнулась Алина.

— Да нет, конечно. Тогда... о, черт! Он-то куда подевался?

— Понятия не имею. Его сразу же как ветром сдуло. Бросил нас обеих... сволочь, одним словом, если не сказать чего похуже.

— В таком случае, может, все-таки помиритесь? Если уж все равно делить больше некого?

Алина приподнялась на локтях и, прищурившись, посмотрела на соперницу.

— Нет, — твердо сказала она. — Не буду я мириться. Если хочет, пусть сама мирится, а я еще подумаю...

— Экая ты злопамятная, — Фрэд окинул взглядом насупившуюся подругу. — Двести лет прошло, а старая обида покоя не дает. Пора бы уже сменить гнев на милость. К тому же, у тебя теперь есть я.

— Согласна, замена достойная. Но дело совсем не в этом. Как же ты не понимаешь?! Кому и двести лет, а кому и вчера. Речь даже не о том... э-э... — она вдруг запнулась, не в силах подобрать приличный эпитет сбежавшему ухажеру. — Тут главное принцип. Так с подругами не поступают.

— Дело же прошлое, — Фрэд, прищурившись, посмотрел на неподвижную появленку. — Взяла бы, подошла... поговорили бы... Спокойно разрешили все разногласия, тем более, что предмета вашего спора давным-давно нет на белом свете. Глядишь, что-то и получилось бы...

— А зачем? — Алина криво усмехнулась. — Эфемеры долго не живут. Еще несколько часов, и ее здесь не будет.

— Хотя бы за тем, чтобы в следующий раз не глядеть друг на друга волком.

— Ага... То-то смотрю, у тебя с гостями все получается так мирно и благостно, что даже противно... особенно, позавчера. Я думала, ты его голыми руками задушишь... Тьфу! Тоже мне, советчик нашелся.

Возразить было нечего. Яростная перепалка с собственным эфемером и в самом деле едва не переросла в рукоприкладство. Во всяком случае, заставила Фрэда полностью потерять голову. Он только потом осознал, что чуть было не устроил драку даже не с реальным человеком, а с его... э-э... копией, воспроизведенной по хранящимся в памяти воспоминаниям. По сути — сам с собой.

— Речь сейчас не обо мне, — хмуро ответил он, — а о вас с Мариной. Советую учесть мой горький опыт и не повторять досадных ошибок.

Его подруга в раздумье смотрела на соперницу. Потом рывком приподнялась и села, обхватив руками колени. Было заметно, что идея заключения перемирия нашла-таки дорожку к ее разуму. Еще немного,