сегодня приключений, остаток дня проведу в своей комнате. Я видел у Фрязина книги по ботанике и истории. Он забыл их на столе, и было бы глупо не обратить на них внимание. Если Илья собирается остаток вечера провести в гостиной, они ему точно не понадобятся.

– Не против, если одолжу твои книги?

– Валяй! – отозвался Илья. – Мне уже надоело читать. Как говорится, перед смертью не надышишься.

Хорошо тебе говорить, ты хоть что-то знаешь, да и сила на уровне второго луча, а мне каждая крупица информации придется кстати. Кивнул ребятам и направился к лестнице. Оставалось обогнуть лишь стол, где сидели Суровцев, Трегубов, Маслова, Тихомирова и Князева.

– Как поступить этому фанту? – Суровцев вытащил из шляпы дамскую перчатку, и девчонки замерли, ожидая вердикт Трегубова. Он был повернут спиной к шляпе и не видел кому принадлежит вещь.

– Пусть поцелует безродного!

Я замер на месте, потому как идеально подходил на эту роль. Амалия поднялась с места и подошла ко мне, в ее глазах плясали озорные искорки. Князева обвилась рукой вокруг моей шеи и губами коснулась щеки. Девушка прижалась настолько тесно, что ее грудь прижалась ко мне, вызывая целую бурю чувств и эмоций. В этот момент я стоял неподвижно, стараясь сохранять невозмутимый вид, но как только ее губы оторвались от поцелуя, Амалия придвинулась к моему уху и произнесла:

– Как тебе моя услуга с Буровым? С тебя должок, Архипов. И заметь, деньги меня не интересуют, отработаешь натурой.

Князева отстранилась, но на ее лице не было и тени стеснения, зато я чувствовал, что горю как помидор.

– Нет, Амалия, это не годится! Ну что это за поцелуй в щечку?

– Технически ты не говорил куда и как именно нужно целовать, так что условие выполнено. Давай следующий фант!

Перед тем как выйти из гостиной, мы встретились взглядами с Князевой, и она мне подмигнула.

***

Остаток вечера я провел за учебниками, стараясь гнать прочь мысли о произошедшем в гостиной. Что можно успеть выучить часов за пять зубрежки? Едва ли половину учебника. При этом я не был уверен, что смогу повторить все в точности, если спросят. Выходит, остается надеяться на удачу.

Следующий день я провел в библиотеке. К счастью, в понедельник она работала, и я набрал книги по всем предметам, которые мне предстояло сдавать. Мой запал передался и остальным ребятам. К обеду в библиотеку подтянулись Камардин с Тереховым, а потом явился и Матвеев. Правда, после обеда сюда вернулись только я и Илья.

Бурова за весь день видел всего раз и то издалека. Он ходил хмурый, словно туча и срывался на всех, кто не мог сдать ему сдачи. Пришлось побыстрее расправиться с обедом, чтобы не встретиться с ним в коридоре. А вообще, в будущем эту проблему придется решать. Сейчас Буров, а завтра кто? Скрываться от половины академии неразумно. Вон, простолюдины держатся особняком и друг за дружку порвут, но даже они не станут вмешиваться в серьезные разборки со знатью. Ближе к вечеру набрался смелости и заглянул к Степанычу. Благо, он был свободен в это время.

– Андрей! Проходи, я все думал тебя вызвать, как подвернется свободная минутка, а тут ты сам меня нашел. Ну как, освоился немного? На счет того инцидента с Буровым… Будь осторожнее. Дмитрий не из тех молодых людей, кто прощает обиды. Он не дурак, понимает, что скорее всего это не твоих рук дело, но престиж восстановить однозначно захочет. Сам понимаешь, из знатного рода.

– Если откровенно, то не совсем. Если я правильно понял, есть одаренные и простолюдины – те, кто не владеет даром. Но даже среди одаренных нет равенства. Те, кто из сильного благородного рода выше по статусу, чем те, кто из обычных семей? А я, допустим, считаюсь сиротой, и поэтому безродный?

– Не совсем так. Ты верно подметил на счет расслоения, но суть немного иная. Одаренные люди в этом мире появлялись с древних времен. Они появились настолько давно, что никто не сможет дать точный ответ – существовали они всегда, или обрели дар по стечению обстоятельств. Как видишь, дар может иметь четыре грани. Ратники выделяются богатырской силой, скоростью и выносливостью. У них превосходные физически еданные. Элементалисты, они же повелители стихий, как их еще называют – спектры, могут управлять стихиями, целители славятся умением залечивать раны, травмы, выводить яд из организма, а псионики читают мысли, владеют телекинезом и способны создавать иллюзии. Конечно, чтобы сотворить что-то подобное, нужно развивать свой дар, но суть ясна – любой одаренный куда сильнее обычного человека, ведь его базовые чувства усиливаются. Некоторые из тех, кто приходил из нашего мира, становились здесь впоследствии мощными одаренными.

– Выходит, я получил дар не случайно?

– Нет. У тебя были предпосылки, и в этом мире они многократно усилились. А я вот, к примеру, не обладаю ни одним даром. Вот так-то! Но сейчас не обо мне. Некоторые из тех, кто владел даром, старались продолжать род друг с другом. Существуют древние рода с огромным множеством поколений одаренных. Им принадлежат практически все богатства империи. Именно среди них придется выбирать практически каждому из выпускников академии. Одиночке в этом мире не выжить, придется примкнуть к сильному роду. И то, это не гарантия спокойной жизни, потому как многие роды соперничают между собой и будут вставлять палки в колеса. А кто будет страдать? Их подчиненные. Не будут же наследники роджа в драку лезть. Вообще, я думаю, что если бы не внешние угрозы, они бы уже давно вцепились друг другу в горло.

– А что на счет остальных? Ведь есть те, кто не принадлежит этим родам?

– Да, есть и те, кто получал дар, несмотря на то, что оба родители были обычными людьми. Увы, но одно время таким людям в высшем обществе были не рады.

– Почему? Это ведь здорово. Чем больше одаренных людей, тем лучше. Разве нет?

– Для кого как, Андрей. Ты мыслишь с точки зрения обывателя, но поставь себя на место тех, чей дар передавался по наследству из поколения в поколение. Они боялись! Боялись, что придут другие люди, имеющие дар, и сметут их с игровой доски, словно пешек. В Западной Европе сильных одаренных из простого люда часто казнили, если уличали за ними слишком большую силу. Их сжигали на кострах, словно еретиков и придумывали им иные более ужасные пытки. Сейчас к людям стали относиться куда гуманнее. Как видишь, простолюдины и безродные могут сесть за одну скамью со знатными, правда, если потянут