не видел этого пацана, – признается Иларий озадаченно и поправляет кошачьи очки на курносом носу. – Что он хотел?

– Понятия не имею… Помог зайти в комнату Сары.

Иларий растерянно трет подбородок.

Закончив вести подсчет его персиковых веснушек, я выдыхаю:

– Ты давно знаешь ведьму. Как выудить у нее информацию о том, почему мое тело в подвале?

– Ну… предложи ей поиграть.

– Поиграть? – Я выгибаю брови. – Во что? В салочки? Нарды? В бутылочку?

Парень со смешком отмахивается.

– В правду или действие. Там можно задавать вопросы, а Сара отвечает честно.

– Сара любит детские игры? – прыскаю я.

Иларий пожимает плечами.

– Вроде того.

Мне хочется истерически смеяться.

– Бред, конечно, но хрен с ней, попробую.

– Я с тобой. – Иларий сгребает шахматы в ящик стола. Фигурки падают и стучат о дерево. – Лучше сам ей предложу.

– Тогда шевелись.

– Не сейчас, – противится Иларий. – Не стоит трогать Сару за медитацией. Целее будешь.

Я саркастично восклицаю:

– Может, мне еще с ее гороскопом сверяться и циклом луны?

* * *

Я выхожу во двор.

На часах пять вечера. Чем я только не занимался… ладно, лгу, я спал. Долго спал. Однако рыжая фурия до сих пор сидит во дворе в позе лотоса.

Прохладный воздух касается щек, струей ветра скользит между волос: так приятно, что на минуту я притормаживаю. Под ногами шуршит сухая трава. Ветки дуба, под которыми сидит ведьма, важно раскачиваются, переговариваются оранжевыми листьями и, наверное, рассуждают, когда будет сломлен их последний брат. Один листик отчаливает и селится на макушке Сары. Я снимаю золотистого пассажира и громко объявляю:

– Есть предложение.

Сара делает вид, что меня не слышит.

– Вы оглохли, что ли, мадам? – не уступаю я.

– Сгинь, пока я не заперла тебя в комнате, засунув в рот кляп, – ледяным тоном угрожает Сара.

Я едва сдерживаюсь от желания поведать, какие части тела сам могу засунуть в ее нахальный рот.

– Мы с Рексом хотим поиграть в правду или действие, – голосит Иларий, подбегая. Он роняет на траву бумажки и ручки. – Ты с нами?

Сара делает несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Хорошо, – не поднимая век, произносит она. – Пишите вопросы и действия. Я пока подумаю.

– Вы заранее пишете? – недоумеваю я.

– Угу, – стягивая зубами колпачок с ручки, мычит парень.

Я упираюсь кулаками в бока и качаю головой, не понимая, как докатился до этого детского сада. После чего беру дюжину карточек, сажусь на бордюр и придумываю надписи. Действия особо не интересуют. Вряд ли Сара захочет их брать. А вот вопросы тщательно обдумываю, ведь ради них я и согласился участвовать в подобном вздоре.

– Правила такие: по очереди выбираем у другого карточку правды или действия, но три раза подряд из одной стопки брать запрещено, – с важным видом наставляет Иларий.

Сара ждет, пока мы закончим строчить надписи, а потом касается своей колоды бумажек. Ее губы беззвучно двигаются. Так ничего и не написав, ведьма делит свои карты на две стопки.

– Ты писать что-то на них собираешься? – ворчу я.

В ответ вижу обворожительный оскал.

– А я уже.

– Уже чокнулась?

– Создала надписи. – Сара крутит в пальцах карточку, на которой и правда что-то теперь написано.

– Удобно. – Я хмыкаю. – Кстати говоря, раз уж я застрял здесь на долгие годы, то после игры напишу список того, что нужно купить для ремонта особняка.

– Собрался делать ремонт? – спрашивает Сара, искренне недоумевая.

– А чем мне еще заниматься? Я архитектор и строитель. Я умею работать руками и не хочу жить в сарае, знаешь ли.

– Языком, я смотрю, ты тоже любишь поработать, да? – подмигивает она.

– Моим талантам нет конца, детка, – подыгрываю я ее пошлым намекам.

– Что ж, тогда начни со стояка в душе… он давно нуждается в ловких, умелых руках.

Иларий давится воздухом, а я усмехаюсь:

– Без помощи там не обойтись, придется и твои руки занять делом… очень уж стояк толстый и длинный.

– Рона попросишь. Думаю, он покажет тебе стояк куда толще, – смеется Сара.

– Мы… будем играть? – тихо произносит покрасневший Иларий.

Все рассаживаются на траве треугольником. Я вляпываюсь пальцем в птичье добро. Громко ругаясь, вытираю руку об опавшие листья дуба, затем кидаю их в Сару. После минуты взаимных оскорблений и удара женской пяткой в мое бедро все кладут карты перед собой.

– Новички вперед, – подначивает Сара.

Я выбираю правду.

– Что сделаешь, если увидишь, как твоя любимая девушка обхаживает сразу двух мужчин? – читаю вслух, потом бросаю карточку в Сару и рявкаю: – Ты адекватная?

– Обычный вопрос. – Пожимая плечами, Сара строит невинность.

– Размажу их по стене, ясно?

– Какой ты жестокий, – лопочет ведьма детским голосом. – Мстительный, злой человечек.

– Сказала девушка, убивающая за деньги!

– Иногда глаза и уши нас обманывают, – философствует Сара. В ее позе, речи и манерах столько самолюбия, что дальше некуда. – В любом зле есть добро. В любом добре – зло. Скажем, убивая маньяка, ты оставляешь его детей сиротами. Выбирая одного человека, разбиваешь сердце другому. И так до бесконечности.

– И какое же благо в моей смерти, о великий гуру?

Сара игнорирует вопрос и берет карточку действия у Илария, а я борюсь с пульсирующей веной на лбу. Вот-вот накинусь на ведьму, впечатаю в траву, сдавлю ее прелестное горло и буду орать, заливая всех слюнями, пока не узнаю всю правду об этом поганом доме. Нервы у меня ни к черту.

– Сварить зелье, – бормочет Сара. – Это то, которое ты клянчишь уже неделю? А если бы бумажка попала к Рексу? Сейчас угадаю… ты на всех эту фразу написал?

– Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю. Был уверен, что ее возьмешь именно ты, – отвечает Иларий, пристально следя за моим ботинком.

Смотри так Рон, я бы напрягся. Иларий же до того обаятельный малый, что хочется снять обувь и подарить ему. Хотя разговор меня смущает. Дело темное, без сомнений. От зелий и сока со спиртом добра не жди.

– О чем речь? – спрашиваю я, почесывая висок.

– Сара знает, – перебивает Иларий, давая понять, что это их личное дело.

– Хорошо, – сдается Сара. – Но потом не ной.

Воодушевленный триумфом, Иларий тянется к карточке действия, а я хочу воткнуться головой в землю, вспоминая, что ни одного нормального действия я не написал.

– Полностью раздеться и обмотаться туалетной бумагой, как мумия? – смеется парень.

Сара фыркает.

– Твой уровень интеллекта прямо зашкаливает, Рекси.

Затем она всерьез требует выполнения, но я уговариваю пропустить ход и тотчас беру карточку Илария.

– Неделю носить кофе тебе в постель?

– Надеялся, что ее возьмет Сара, – объясняет он, – но ты тоже сойдешь.

Закатив глаза, я