её гигантские размеры — четыреста шестьдесят четыре метра, не считая восемнадцатиметрового факела, она хорошо видна именно отсюда и именно в эти утренние часы. Участок длиной около километра, и всё — больше ниоткуда не рассмотришь. Чтобы это чудо воочию рассмотреть, нужно идти в Мертвый город. Горит она всегда, даже во время Приливов. К подножию башни лучше не соваться, локации там богатые, но в тех местах часто промышляют демоны. И расположена она, если по прямой — то на расстоянии около двухсот километров от этого места. Так что… — пояснил наставник, отвечая на множество незаданных вопросов. Внимательно посмотрел на меня: — Кстати, о птичках: там развалины огромного города, практически не изученные. Да, многие сталкеры побывали внутри (ещё больше осталось навечно — мёртвыми стражами), и поговаривают о несметных богатствах. Очень ценятся любые вещички оттуда. У тебя щуп имеется, поэтому копать можно не методом тыка, а строго по науке. Археология! И ещё, теневых монстров там — хоть отбавляй, и черные шеки тебе, и вся призрачная линейка. Успевай вылавливай.

Ага-ага.

Но промолчал. Явно ведь надсмехался, урод. Клоун в кепке.

— Но как? — вклинился Быкан, вопрос волновал по-видимому многих, голоса остальных товарищей затихли.

— Магия!

— На всё один ответ: магия, магия… — пробурчал кто-то из глубины фургона.

— Именно так! Магия! А теперь, господа и дамы, попрошу минутку вашего внимания… и, конечно, тишины! — дурашливости в голосе было намного больше, чем серьезности, но замолчали дружно.

Несмотря на «дружелюбную» атмосферу, плети никто не хотел отведать, а наставники наши на неё не скупились. Без оглядки, пощады и жалости.

⠀⠀

Глава вторая

Деревянный дракон вместе с четырьмя трансами, будто попал в мясорубку, а затем в кастрюлю с прокрученным мясом закинули гранату. И полетели клочки по закоулочкам. Кровь у представителей непонятной, но коренной цивилизации, как и у странного и чуждого даже глазу ездового животного, оказалась вполне красной, пусть и тёмной.

Фёдор же злился.

Я сразу почувствовал, как маг, едва заметив километрах в трёх от нас, в распадке между холмами, эту процессию, потянулся к энергетическим потокам чистого крио. Ощущение ровно такое же, когда подобный финт проделывал Джоре на постоялом дворе. Короткие волосы на голове зашевелились от незримых огромных сил, которые концентрировались в человеческом теле. Затем Пламенный, вскинув руку вперед и вверх, сжал кулак с плотоядным выражением на поросячьей морде. И пространство рядом с карликами, будто в щупальцах огромного существа сжалось в одну точку. Перемололо даже траву. После Фёдор резко растопырил пальцы и последовал взрыв или ещё что-то. Ошметки обитателей экстерналки разбросало по горам и весям на несколько десятков, если не сотен метров.

Дикий кабан удовлетворенно хмыкнул.

— Зачем? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

А так — жуть брала. Рядом со мной находилась живая орудийная система, может даже сопоставимая с «Солнцепеками» — тяжелыми огнеметными агрегатами, которые видел на параде. И тот факт, что эта машина локального Апокалипсиса была разумной, делал ситуацию ещё страшнее.

Что придет в голову наставнику через пять минут? Кто-нибудь знает?

Вот и я не знал.

— Просто не люблю их. Противные, мерзкие, копошатся чего-то, засаду могут приготовить. На упреждение сработал, — последовательно пояснил тот, в своей обычной манере.

А у меня мысли в голове. Точнее, поправка на новые обстоятельства. Вот так идешь или едешь, занимаешься делами, никого не трогаешь, думаешь о чем-то хорошем… и тут прилет. И такой, что… хана всему и всем! Без раненых. И не потому что ты где-то и кому-то перешел дорогу, а всего лишь мордой лица не удался и оказался в зоне уверенного поражения. Хотя, может, что-то другое крылось за действиями учителя? Он ведь балдокрут тот ещё.

Поневоле поежился.

Простота нравов иногда поражала. На Тракте такой беспредел по отношению к людям вряд ли практиковался. Вывод следовал однозначный: пока на него не выбрался, следует ходить везде с опаской и оглядкой. Иначе… Вон фарш.

Это я выбрался из фургона, так как куриное квохтанье одногруппников вновь начало откровенно бесить. А их мечты, озвучиваемые во всеуслышание, раздражать. Всё сводилось к простому — вот хапнем или найдем нечто, и сразу разбогатеем, вот прокачаемся люто и бешено, тогда… Вот, вот, вот… И каждый думал, что именно ему улыбнется Фортуна белозубо. Пример перед глазами, когда с утра нам в штат ввели шесть человек — остатки от группы в тридцать, а сейчас от них осталось всего трое, — никому ничего не говорил. Как и умерший в номере от воздействия маунаха неизвестный бойцовский пес; пингвин Барабек — ни дна ему, ни покрышки; уголовник, которого пришиб я из-за сапог. Ещё Сойер превратился в пепел. Мало?

Так то ли ещё будет.

Стал и точкой притяжения завистливых взглядов, а также вопроса к небесам о справедливости бытия и наставников. На каждом из товарищей гораздо бы лучше смотрелись мои вещи, как и найдено им более рациональное применение. О тактике, стратегии, и другой тысяче необходимых вопросов никто не думал. Даже не озадачивался. По крайней мере, вслух. За исключением, как я понимал, Зюгермана с сотоварищи (к каким прибился один весьма скользкий тип из «второго» фургона), Быкана и хитрого влюбленного зека. Последние тихо перешептывались со своими половинками, а также друг с другом. Не вникал в их речи, не напрягался и не прислушивался. Они решили действовать сообща в предстоящем разграблении пустого города.

Другой центр силы — Рыжий и Гарпия, к ним примкнули уголовники-одиночки, оставшиеся без хозяина, после гибели главаря в прошлой локации и местная проституция. Хотя, может просто изголодавшиеся по мужской ласке девки-бандитки. Итого семь человек. Остальные организовали сборную солянку.

Лишь я оставался, как и прежде, один.

Инструктаж получился информативным. Никодим, завладев общим вниманием, толкнул длинную речь, его постоянно перебивали, задавали вопросы. Тот хоть и злился, но отвечал вполне развернуто. Если убрать всю лирику, то оказалось, что нам вновь очень крупно «повезло». Учитывая обязательную норму за смену — сданных на шестьдесят тысяч марок ценностей (это столько должен был получить каждый собиратель за добычу, именно от её объема и задавалась конечная сумма), имелась возможность полностью за рейд расплатиться за установку магги. Ещё и на жизнь осталось бы и на совершенствование самих себя.

Впрочем, никто никого сразу долг отдавать «Северу» не заставлял. Наставник честно предупредил о лимите в пятьдесят тысяч, после которого остальные средства автоматически уходили на погашение кредита. И продемонстрировал альтернативный вариант — карточку, очень похожую на банковскую. Такие использовались в «наличных» расчетах, предназначение — в