Нет, на самом деле было понятно, что тут тоже люди есть, и немало. Те, кто не хотел жить под Секой или Жирным. Вот они сюда и свалили.

А своей достаточно сильной банды, чтобы подмять под себя район тут не нашлось. Ну либо они просто не хотели действовать такими методами. Не знаю. Я не был знаком с этими людьми, к тому же в этом районе я новичок. Один раз и был, когда ходили за гуманитаркой.

Но рано или поздно свободная жизнь у них закончится. Жирный, или тот, кого он оставит своим преемником, подомнет их под себя. И будут они по струнке ходить, вот и все.

А кое-где видны жилые дома. Где-то в окне фонарик светит, где-то живой огонек, как будто масляная лампа. Зимой будет углем сгоревшим пахнуть, дровами, дымом, короче говоря. Но до зимы еще не скоро, до нее нужно дожить. А это не так уж и просто.

Шли мы плотной группой, внимательно пасли окрестности. Леха, или Лехас, как я уже окрестил его про себя, шел впереди. Бык держал его на поводке, как собаку. Остальные растянулись цепочкой. Автоматы новенькие: у меня и Адика «двенадцатый», остальные взяли с собой «хекашки». Я не успел сказать, чтобы зарубежных стволов не брали, вот они и прихватили эти модные винтовки. Хотя рискованно, конечно. Во-первых — военные могут не понять, если кого-то с AR-системой увидят. А во-вторых, боезапас трофеями не пополнишь. У нас-то все на русском патроне, на «пятерке» и «семерке».

— Все, — сказал Денис. — Дальше за углом их дом. Нужно договариваться идти.

Я достал электронную сигарету, затянулся. Пар с никотином должен был немного помочь сосредоточиться. Потому что у меня начинались проблемы: ламотриджин закончился. А без него беда, можно либо в манию впасть, либо в депрессию. Хотя судя по тому, как меня прет, дело как раз-таки манией и попахивает.

Я выпил карбамазепина вместо него, и вот голова теперь кружилась. К тому же нужной дозы я не знал, поэтому наугад сожрал сразу двести миллиграммов. Не приходилось мне с таким препаратом дел иметь, а инструкции потерялись. Этот карбамазепин же мне в наследство от эпилептика достался.

— Денис, ты же знаком с кем-то из них? — спросил я.

— Ага, — кивнул он. — С пацаном одним, Михой зовут. Еще до войны вместе бухали пару раз. Он нормальный был.

— Был, — хмыкнул Адик. — Ключевое слово.

Да. Кто кем был до войны уже ничего не значило. Теперь другое вес имеет. Я задумался, затянулся еще раз. Идти мне туда, честно говоря, не хотелось, но других вариантов я не видел. Ну а куда деваться?

— Рама, — окликнул меня Бык. — Ты как?

— Нормально, — соврал я. — Идем.

Несмотря на то, что говорили, мол, живут они на Розы Люксембург, это было не так. Тамара и ее люди заняли здание музыкальной школы — невысокое по сравнению с остальными. Только вот окрестные дома были разбомблены, местами обвалились. Да и в целом у меня возникло такое ощущение, что этот район пострадал от бомбежки гораздо сильнее, чем другие.

А еще когда-то тут явно было зелено, очень даже. Но теперь вместо деревьев только пеньки торчали. Зима суровая была, топлива нужно было много. Не удивлюсь, если и люди Жирного за дровами сюда ходили. У них там целый торговый центр, и обогреть его не так уж и просто.

А местные в целом укрепились. Окна первого этажа заколочены досками, на втором — щиты из металла, явно самодельные. На третьем окна целые, но с решетками. Классическая оборона по нынешним временам: первый этаж — жилой, второй — огневые позиции, третий — мертвая зона, чтобы если мина прилетит, никого не побило.

Подошли мы аккуратно, хотя я понимал, что нас уже срисовали. Но огонь не открывают, потому что не понимают, чего ждать. Да и мы упакованы круто, если что, не получится нас так просто взять.

— Давай зови, Денис, — полушепотом сказал я.

— Эй! — крикнул он в сторону дома. — Михан! Это Денис! Выходи поговорить!

Тишина. А нет, не тишина, подорвались. Наверное стволы разбирают, у кого какие есть, хотя у них всякая ерунда, не армейское оружие. Потом скрип где-то наверху, и в одном из окон второго этажа появилась фигура. Не разобрать в темноте.

— Кто такие? — женский голос. Низкий, с хрипотцой.

— Тома? — спросил я.

— Отвечай, кто такие, — повторила она. — А то разговор короткий будет, дырок в вас наделаем и все!

Дырок они наделают. Да мы при желании, наверное, штурмануть их можем, если с разных сторон зайдем. Ну а что, оружие у нас есть, гранаты тоже. Я украл немного из бункера. Опыта, правда, нет, но и нам там не спецназ вовсе противостоять будет.

План был простой: договориться по-хорошему. Но судя по тону, «по-хорошему» тут не прокатит.

— Я — Рама, — сказал я. — Из школьников! Слышь, я поговорить хочу!

— Знаю я вас, — ответила Тома. — Вы у нас медикаменты отжали. Так зачем пришли? Жирный вас согнал, так вы нас выселить решили?

Надо же, уже в курсе. Слухи быстро расходятся. И они реально могли подумать, что мы их выселять пришли.

— Нам переправа нужна, — ответил я. — На тот берег. Слышал, у вас есть способ.

На несколько секунд наступила пауза. Потом послышался смешок короткий, злой. Ну вот, переварила, что я ей там сказать хотел.

— Ну ты и охуел, парень. Приходит, значит, с автоматами, отжимает наше добро, потом еще и помощи просит. А может, мне тебе еще и отсосать?

Хотелось ответить, что она старая уже, и не в моем вкусе, но я промолчал. Комментировать в негативном ключе внешность женщины, от которой мне нужна помощь, точно не стоит.

— У нас есть, чем заплатить, — быстро сказал я. — Лекарства! Антибиотики, болеутоляющие!

Ну да, часть мы ведь из школы вывезли, вот я покопался и собрал немного. На обменный фонд. С теми же военными поменяться, ну или подгон сделать. Хотя это тоже рискованно, потому что они могут узнать, что эти же таблы им и предназначались. И им это определенно не понравится.

Хотя и сейчас ситуация такая же.

— Ага, те самые, что вы у нас отжали? — спросила она и с сарказмом в голосе добавила. — Ебать спасибо нахуй!.

Я выдохнул.