это за метки и почему их три? — спросила я, как только мой мозг начал соображать.

Его взгляд стал серьёзным, но тёплым, он поднял руку и осторожно провёл пальцами по моей шее, касаясь самой первой метки.

— Я айоли, — начал он. — Я говорил тебе. В моем мире брак скрепляется именно так.

— То есть... любой секс — это брак? — я замерла, удивлённо смотря на него.

Он рассмеялся, покачав головой.

— Нет. Только если оба этого хотят в момент близости.

Я покраснела, осознавая смысл его слов.

— Да. Если бы ты не хотела, этого бы не произошло, — добавил он, его голос стал мягче.

Его улыбка была тёплой, он снова наклонился и поцеловал меня. Этот жест уже не вызывал смущения, его губы и руки стали для меня чем-то привычным, органичным в нашей близости.

— И на теле появляются три метки? — продолжила я, когда смогла собраться с мыслями.

— Нет, — ответил он, его пальцы мягко коснулись первой метки. — Появляется только одна.

Я взглянула на место, где появилась его метка, это была изящная линия, напоминающая древний узор, тонко и элегантно врезавшаяся в мою кожу.

— А остальные тогда чьи? — спросила я, нахмурившись.

Каэл замер на мгновение, его взгляд стал задумчивым.

— Должен тебе сказать, я не думал, что так произойдет, — начал он, отводя глаза. — Но я уже слышал о подобных случаях.

— Каких случаях? — я нахмурилась ещё сильнее.

— Я, мой лучший друг и его брат — Дарион и Эрион Альтресты — вместе охраняем разлом уже очень долго. На вир разлом влияет очень сильно. На айоли он не влияет... или практически не влияет. Но я уже слышал, что он способен сплести судьбы айоли.

— Я ничего не понимаю, — честно призналась я, чувствуя, как страх и удивление смешиваются внутри.

Он вздохнул, его пальцы снова коснулись меток.

— Две другие метки принадлежат им, Дариону и Эриону. Это не просто совпадение. Разлом исказил наши судьбы, так что мы трое связаны с тобой.

Я молчала, стараясь осмыслить его слова, но всё, что я могла чувствовать, — это нарастающий клубок вопросов, на которые я пока не знала, как найти ответы.

— Это вместо одного фиктивного мужа у меня теперь три? — спросила я, прикрывая лицо ладонями, пока пыталась осмыслить происходящее.

Каэл усмехнулся, его голос прозвучал низко и немного насмешливо:

— Ну, не такой уж я и фиктивный муж, дорогая.

В подтверждение своих слов он наклонился и нежно сжал мою обнажённую грудь, вызвав у меня лёгкий стон, который я попыталась сдержать, но безуспешно.

— Ладно, ладно. — Я подняла руки в примирительном жесте, едва сдерживая смущение. — Вместо одного договорного брака теперь целых три?

— На данный момент только один, — уточнил он, явно наслаждаясь ситуацией.

— А можно остальные просто аннулировать? — я вопросительно подняла бровь, надеясь, что этот вариант существует.

Он задумался на мгновение, а потом покачал головой:

— Этого я не знаю, но постараюсь выяснить.

— Мне не нужны три мужа, — твёрдо сказала я, пытаясь сохранить остатки здравого смысла.

Он рассмеялся, его глаза сверкнули насмешливым светом:

— Не переживай, я тоже не хочу видеть в нашей постели ещё двоих.

Его слова звучали одновременно успокаивающе и забавно. Я кивнула, принимая такой ответ, чувствуя, как часть моего напряжения начала исчезать.

— Значит, пока будем считать, что у меня только один муж, — пробормотала я, невольно улыбнувшись.

— Пока? — он наклонился ближе, его губы коснулись моего лба. — Надеюсь, ты скоро перестанешь добавлять это "пока".

Я усмехнулась, сама не поняла, почему сказала это “пока”.

— Хочешь поболтать, продолжить веселиться или всё-таки спать? — спросил Каэл с лукавой улыбкой, его глаза мерцали в мягком свете спальни.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как усталость начала брать своё.

— Спать, — честно ответила я.

Он кивнул, щёлкнул пальцами, и свет в комнате мягко угас. Его руки легко обняли меня, притягивая ближе, а одеяло укрыло нас обоих тёплым коконом.

Уют и тепло окутали меня, но вместо того чтобы сразу заснуть, я почувствовала желание узнать о нём больше.

— Расскажи о себе, — тихо попросила я, устроившись у него на груди.

Он на мгновение задумался, его дыхание стало ровным и спокойным, пока он собирал мысли.

— Что ж, как я уже сказал, я айоли, — начал он, его голос был мягким и глубоким, успокаивающим. — Единственный ребёнок в семье. Закончил академию магических искусств вместе с моим лучшим другом, а затем вернулся в родительский дом, чтобы следить за разломом.

— Это твоя основная работа? — спросила я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

— Не совсем. Нас трое, чтобы кто-то из нас всегда был возле разлома, а два остальных могли заниматься чем-то другим. Например, я активно ищу способы схлопнуть разлом навсегда.

— Схлопнуть? А он закрывается не навсегда? — удивилась я.

— Нет, — его тон стал серьёзнее. — Если закрыть разлом обычным методом, он просто откроется в другом месте. Это может занять годы, а может и дни, но он обязательно появится снова. Поэтому этот разлом мы не закрывали, а просто запечатали дом с вашей стороны, чтобы никто из виров не мог сюда попасть.

— Но я его распечатала, — тихо сказала я, осознавая масштабы произошедшего.

— Да, — согласился он, но в его голосе не было упрёка. — Твоя магия оказалась сильнее, чем я ожидал.

Я замолчала, обдумывая его слова. Это объясняло многое: почему дом так странно реагировал на меня, почему мне казалось, что здесь есть что-то большее, чем просто история с проклятием.

Я замолчала, собираясь с мыслями, и начала говорить:

— Я ничего не помню. Из этой жизни. Всё, что было до родов, — как будто стёрто.

Каэл приподнялся на локте, его глаза сузились, словно он пытался понять, что я только что сказала.

— Из этой жизни? — переспросил он, цепляясь за мои слова.

Я задержала дыхание, осознавая, что выдала себя. Но теперь уже было поздно увиливать.

— Да, — ответила я, опустив взгляд.

— Интересный выбор слов, — сказал он, его голос стал ниже. — А какую жизнь ты помнишь?

Я нервно сжала пальцы на краю одеяла, чувствуя, как кровь стучит в висках. Ничего уже не скроешь.

— Другую, — прошептала я.

— Другую? — в его голосе появилась едва уловимая нотка любопытства, смешанного с настороженностью.

Я глубоко вдохнула и подняла взгляд, пытаясь собраться с духом.

— Я жила в другом мире, — сказала я тихо, но отчётливо. — До того, как оказалась здесь.

Каэл не двинулся, его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как его глаза сузились, изучая меня.

— Ты хочешь сказать, что это… не твоё тело? — спросил он, его тон стал холоднее, но не осуждающим.

— Да, — призналась я. — Я очнулась