заднем плане фоном почему-то слышится мотив песни Шуфутинского про этот день в календаре. Я сидел на жестком стуле и не знал куда деть увечную ногу, колено так разболелось, что всё никак не мог найти то положение, в котором будет не так больно. Сидевший напротив меня толстомордый мужик уже битый час орет, как сумасшедший, обвиняя меня в гибели сотен тысяч ничём не повинных людей. Я молча смотрел сквозь него, отключившись от внешнего мира. Орет и орет, что взять с сотрудника центрального аппарата политического управления советской армии. У него работа такая — орать. Можно, конечно, с самого начала было дать ему в морду, или прострелить ляшку, но тогда прибежит другой, который точно также будет орать. И что опять бить в морду, оно мне надо?

Я был опустошён, выжат как лимон, который прокрутили в мясорубке. Двадцать лет я шел к этому дню, двадцать лет, с того момента как меня убили на СВО, и я оказался в теле своего отца, погибшего в Африке в 1982 году, я только и жил ради этого дня. И вот он наступил. Я осуществил задуманное… и что? Что я ощутил? Ничего! Пустоту! Нет ни радости, ни триумфа. Ничего! Только пустота и осознание того, что передо мной в жизни больше нет глобальной цели, к которой я иду, бегу, ползу и ради которой дышу. В первые мгновения после того, как пришло подтверждение, что все цели поражены, я было даже дышать перестал, просто забыл, как это делается. Думал сердечный приступ хватит и мотор просто не выдержит, лопнет от перенапряжения. Потом еще час тупил, просто сидя на стуле и глядя в пустоту. Надо было этот час потратить на бегство, сел бы в самолет и умотал бы в Африку, глядишь бы и успел пересечь Атлантику, но…

Потом в Москве узнали о ядерных взрывах, быстро сложили всё факты вместе и поняли кто за этими взрывами стоит.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — орал на меня мордатый мужик ил политотдела армии. — Вы дали такой козырь в руки врага? Они ведь теперь ударят в ответ по нам. Это приведет к гибели всего человечества. Это ваша вина! Ваша!!!

— Ничего не будет, — впервые за этот час, я открыл рот. — Ничего! Нет больше тех, кто отдал бы приказ о старте американских ядерных ракет.

— Что⁈ — взревел бешеным носорогом мордатый. — Что ты сказал недоумок чертов⁈ Ты уничтожил тысячи людей, а я должен был следить за тобой. А я получается не уследил. Понимаешь? И теперь меня в Москве размажут тонким слоем по брусчатке Красной площади! Тварь! Урод! Дебил! Сучий потрох!

Может он меня и до этого оскорблял, я не особо и вслушивался в его истеричные крики, но сейчас меня цепануло. Я поднял взгляд на крикуна, только сейчас заметив, что всё это время он тычет в меня своим толстым как сарделька пальцем. Неожиданно пришло осознание, что крикун переживает не за неповинно убиенных людей, а за свою карьеру!

Резко ухватился за палец красномордого мужика, которым он продолжал тыкать в меня, дернул его в сторону, а когда московский аппаратчик нырнул лицом к столу, ухватил его за затылок и со всего размаху припечатал мордой о столешницу.

Хрясь! Удар вышел смачным и сильным, добавился еще вес партийного работника, нос превратился в сплющенную лепешку, а крикун от удара лицом о стол вырубился.

На громкий стук в палатку заглянул капитан Бико, огляделся и вежливо спросил:

— Командир этого грубияна целиком закапывать или на части порубить?

— Позови кого-то из кубинцев пусть его оттащат в лазарет, — скривился я.

— Командир если что, то я и мои люди с вами до конца, — твердо произнес Нкоса Бико, — мы за вас жизнь отдадим!

— Я знаю капитан, знаю, — устало произнес я.

Ничего не хотелось, даже минутная вспышка гнева, которая заставила вырубить кричащего на меня политработника и то не встряхнула нервную систему. Я устал так, что хотелось… а черт его знает, чего хотелось. Ничего не хотелось. Ничего!

Чернокожий капитан лишь разочарованно выдохнул и исчез. Когда мордатого замполита грузили на носилки в палатке появился генерал Козлов в сопровождении Кирилла Носова.

— Жив? — деловито спросил Козлов кивая на неподвижное тело на носилках.

— Жив, — буркнул я.

— Гад ты Петруха! — вместо приветствия огорошил меня Носов.

— Чего это? — удивился я.

— Из-за твоей выходки меня опять в звании понизили и месяца генеральские погоны не успел поносить, — улыбаясь ответил Носов. — Косячишь ты, а звезды снимают с меня.

— Привет Пётр, — несколько казенно поприветствовал меня Козлов.

Генерал-полковник Алексей Михайлович Козлов и полковник Носов были первыми людьми, которым я открылся двадцать лет назад что являюсь попаданцем из будущего и намерен изменить кое-чего в этой реальности. Все эти двадцать лет оба активно мне помогали.

— Почему не сказал, что все-таки собираешься вопреки моему запрету применить ядерное оружие? — тут же наступил на меня Козлов.

— Потому что вы были против, — пожал я плечами.

— Конечно против, — раздраженно хмыкнул генерал-полковник, усаживаясь на стул, — любой нормальный человек будет против такого.

— Ну, значит я не нормальный, — развел я руками, — чего уж теперь говорить, дело сделано.

— Почему не подготовил пути отхода? Какого хрена торчишь до сих пор на Арубу? — продолжал наседать на меня Козлов.

Вот это было неожиданно, я-то думал, что генерал-полковник будет меня отчитывать, читать морали, орать как оглашенный или достанет ПМ из кобуры и всадит пулю точно в лоб. А он беспокоится о том, почему я не скрылся в неизвестном направлении. Это было странно! Возможно есть что-то, о чем я не знаю. Три дня я и мои люди с придаными к нам кубинцами торчим на Арубу. Силами бойцов капитана Бико на острове захватили аэродром и удерживаем его под контролем превратив в командный центр. По уму надо было сразу же после того, как был отдан приказ о взрыве ядерных бомб свалить с Арубу, но я не стал этого делать. Сам не знаю почему. Наверное, просто до последнего думал, что ничего из моей затеи не выгорит. А если будет немедленная «ответка», то пусть я буду подальше от родного дома.

— А зачем мне себе подготавливать пути отхода? — легкомысленно скривился я. — Захотят убить, везде достанут. А если шарахнут в ответ ядерными ракетами, то пусть бьют по одинокому острову в Карибском море, а не по Кубе или Кабинде.

— Понятно, — хмыкнул Козлов, — решил в благородного поиграть. Ты в курсе, что опередил американцев на десять дней, они планировали нанести удар ядерными ракетами по СРК