Это все этот подлый гад, Фил! Чтоб ему сдохнуть, твари проклятой!

– Доротея, погоди. Может, зайдем к Джиму и там поговорим?

– Ой! Нет-нет! Извини меня, Майкл, мне надо бежать! Я и так на работу опаздываю! Что мне доктор Белл скажет, даже представлять не хочу! Ты иди-иди! – негритянка чмокнула меня в щеку и уже на бегу бросила: – Пока! Не забывай! Заходи!

Мне даже попрощаться не удалось. Несколько секунд стоял, вслушиваясь в быстрый топот ее туфель, потом пошел к квартире старика. Не стучась, резко открыл дверь и сразу услышал голос Бармета:

– Дороти, ты что-то забыла?!

Бросил быстрый взгляд по сторонам, затем перешагнул порог, закрыл дверь на замок и только после этого вошел в комнату. Джим сидел на кровати. Хотя следы побоев уже сошли, но бледный вид, свежий шрамик на подбородке и палка, прислоненная к кровати, говорили сами за себя.

– Ты?! – в его глазах было изумление.

– Я, сэр. Не прогоните?

– Майкл, мальчик, как ты можешь такое говорить! Я весь изволновался, не зная, где ты и что с тобой?! Ты не голоден? Дороти тут принесла…

– Большое спасибо, я не голоден. Джим, коротко расскажите, что случилось. Только без утайки.

– Ты садись. Садись. Ты лучше скажи, где ты был все это время?!

– Мне все-таки хотелось знать, что с вами произошло. Обо мне мы еще поговорим.

– Тут все просто. Сначала пришли люди в штатском. Сказали, что они из полиции, предъявили жетоны, а затем показали твою фотографию. Я им сказал, что встретил тебя на улице, после чего ты пожил у меня два дня, а затем ушел, а куда – не сказал. Не думаю, что они мне поверили, но после того, как все записали, ушли. М-м-м… А на следующий день, уже к вечеру, когда я собирался на работу, пришли уже бандиты. Я им рассказал то же самое. Они мне тоже не поверили, а затем избили меня, а на прощанье сказали, если узнают, что соврал, вернутся и убьют. Это все, парень.

– Кто рассказал бандитам про вас и меня?

– Не знаю, Майкл. Честное слово, не знаю, – при этом глаза Бармета забегали, а голос дрогнул.

«Не умеешь ты врать, старик. Совсем не умеешь. Ладно, сам разберусь».

– Как у вас с работой?

– С работой? Да никак. Уволили меня. Но ты, Майкл, себя не вини! К тому же я как раз завтра собирался пойти устраиваться на новую работу.

– Джим, у меня есть к вам предложение. Как вы насчет того, чтобы пожить со мной вместе какое-то время? Деньги на первое время у меня есть. Так как?

– Я… даже не знаю. Нет, я рад! Только зачем тебе такая обуза, как я?! Нет, понимаю, чувство благодарности и все такое. Только этого не надо, Майкл. Я крепкий мужик и привык отвечать сам за себя.

– Рад за вас. Вы можете ходить, или вам очень трудно передвигаться?

– Как раз собирался в магазин идти.

– С магазином сам решу. Список дайте. Приду, мы еще поговорим.

«Месть. В моей практике не было ничего, что можно было отнести к этому слову. Как-то в одном из споров, в той жизни, мне сказали, что моя работа вполне подходит под определение ”восстановление справедливости”. Только тогда я посмеялся над такой формулировкой, но теперь думаю, это название подойдет к данному случаю».

Вышел из дома и вернулся с осторожностью, возведенной в квадрат. Хозяина квартиры нашел на кухне, Джим уже приготовил чай и ждал меня. После того, как выгрузил на стол продукты и медикаменты, мы долго пили чай с пончиками. Джим еще какое-то время упирался, но потом, поддавшись на мои уговоры, дал добро на переезд.

– Все. Я пошел. Приду завтра. Одна просьба: закройте дверь и никому, слышите, никому не открывайте.

– Майкл, может, не надо ко мне пока приходить? Ведь бандиты могут в любой момент вернуться. Давай подождем какое-то время. А?

– Все будет хорошо. Верьте мне.

Выйдя на улицу, я отправился в больницу, где работала Доротея. С доносчиком я собирался решить вопрос прямо сейчас, так как второй такой обработки Джим мог просто не выдержать. Предлог для разговора с медсестрой был прост: поговорить о здоровье Бармета, при этом у меня даже сомнений не было, что у толстой болтушки язык развяжется сам собой, и я узнаю, что мне надо. По дороге зашел в магазин, где купил сок, гамбургеры, пару пачек миндального печенья, конфеты и пончики.

Больница представляла собой приземистое, угловатое здание серого цвета. У приемного покоя стояли две санитарные машины, а рядом с ними курило пять человек, водители и санитары.

Зайдя через главный вход, оказался в фойе, среди сумятицы, которую можно увидеть в любой больнице мира. Больные, их сопровождающие, медсестры, врачи – представляли собой непонятный разуму вариант какого-то упорядоченного хаоса. У меня ушло почти сорок минут на то, чтобы найти и вызвать Доротею. Когда та подошла к справочному, мне показалось, что она как-то внутренне изменилась. Белый медицинский халат и белая шапочка сделали ее стройнее и выше, а вот лицо приобрело строгое и непроницаемое выражение, но стоило ей увидеть меня, как она ускорила шаги, причем деловое выражение сошло с ее лица, сменившись на тревогу.

– Майкл, ты что здесь делаешь?! Что-то случилось с Джимом?!

– Ничего, кроме того, что с ним уже случилось.

– Все этот паскудный, вонючий ублюдок! Фил Макри, чтоб ты сдох, тварь безродная! – глаза негритянки прямо горели огнем ярости.

– Фил Макри? – я сделал удивленное лицо. – Это кто?!

– Пьянь подзаборная, сволочь и подлец! Вот он кто! Никакой жизни от него нет! Зачем мне господь дал мне эту поганую сволочь в соседи! Да еще поселили дверь в дверь! Был бы у меня пистолет…

Теперь, когда я все узнал, надо было резко сбить разговор, после чего перевести на другую тему.

– Доротея, ради бога, успокойтесь! Лучше посмотрите, что я вам купил.

Негритянка прямо выхватила у меня из рук пакет, заглянула в него:

– Ой-ой! Майкл, ты такой милый мальчик! Я все-все это очень люблю! Спасибо тебе! Покажу Терезе, она увидит и ахнет! Ура! У нас сегодня будет праздник!

Дороти с такой легкостью меняла темы, что следить за ходом ее мыслей с непривычки мне было трудновато, поэтому я решил, что пора заканчивать разговор.

– Я почему пришел…

– Да! Ты так и не сказал, зачем пришел! Отвлек женщину вкусными вещами! Говори! Говори быстрее, я слушаю.

– Хотел узнать у вас, как у специалиста, что у Джима со здоровьем? Может, какие-то специальные лекарства нужны?

– Сейчас у него все нормально. А вот