О Смоленской академии уже пошла слава по всей империи, ведь вы здорово нашумели на олимпиаде.

– Вот только теперь меня вышвырнут из академии, как паршивого кота, – с грустью произнес мастер.

– Евгений Викторович, стоит признать, что ваши методы преподавания немного опасны для студентов, хоть и действенны. Но не волнуйтесь, я хочу предложить вам место в княжеской гвардии. Мне нужны верные люди, на которых можно положиться, а с вашим уровнем мастерства я могу быть уверен в собственной безопасности.

– Поверить не могу, что Борисов решился на подобное! – произнес Герасимов, вытирая пот со лба.

– Знаете, господин ректор, а я его понимаю, – отозвался князь. – Нет, простить не могу, но понимаю. До последнего он рассчитывал на то, что я умру без помощи целителей. Он ведь всем рассказывал, что подал прошение в Москву о выделении светоча, однако это оказалось ложью. Препятствовал любым попыткам вызвать светоча самостоятельно. Я должен был умереть еще несколько месяцев назад, но благодаря вашей помощи жизнь все еще теплится в моем теле, а после того, как Амалия попросила о помощи самого императора, и ко мне приехал светоч, силы стали возвращаться.

Разумовский сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться и продолжил:

– Конечно, это не входило в планы Борисова. Очень скоро его обман должен был раскрыться. А что его ждало дальше? Каторга или казнь. Он поставил на кон все, что у него было – роль советника, состояние, имущество. И проиграл. Но сделал это ловко. Пока его люди штурмовали особняк, академию и пытались взять под контроль административные центры, Борисовы уже покидали территорию княжества. Под угрозой оставался только один представитель рода Борисовых – Анатолий. Думаю, этот визит в академию был скорее жестом отчаяния, ведь он понимал, что проиграл, но старался выиграть для себя выгодные условия и вытащить отсюда сына. Теперь обоих Борисовых преследуют и с большой вероятностью не позволят уйти.

– Ваше сиятельство, я бы хотел кое-что уточнить, – Герасимов бросил на нас быстрый взгляд и отвел князя в сторону. – Вы ведь понимаете, что ваше состояние было вызвано не только отправлением? Я хочу сказать о запрещенном даре…

– Фёдор Иванович, давайте не сегодня. Я высоко ценю то, что вы для меня сделали и ваше желание помочь, но сейчас больше всего на свете хочу побыть со своей дочерью.

Князь с ректором удалился, а мы с ребятами, не сговариваясь, отправились в лазарет. Занятие по ботанике, которое стояло у нас в расписании, перенесли на четверг, потому как в этот день было наименьшее количество пар. Может, там понадобится наша помощь, да и справиться о состоянии ребят не помешает.

Покровская встретила нас еще на входе и не пустила внутрь.

– Спасибо, своими силами справляемся.

– Да как же справляетесь? Вон, все койки забиты! Человек шестнадцать точно лежит! – уперся Матвеев.

– Все раны обработали, сейчас пациентам нужны тишина и покой, так что марш отсюда! Первые пациенты покинут лазарет к вечеру. Остальных к концу недели выпишем.

– А Булычев? Как он? К субботе восстановится? – не унимался Глеб. Сейчас мне стало за парня стыдно. Гера в больнице и здорово пострадал, а он об олимпиаде печется.

– Сделаю все возможное! – отрезала Аделаида и захлопнула дверь.

Нам же оставалось возвращаться в гостиную и готовиться к следующим парам. Коридор, ведущий в столовую, был перекрыт, поэтому пришлось идти другим путем мимо спортивного зала.

– Ребят, слышали что говорил Герасимов? Что еще за запрещенный дар?

Все лишь пожали плечами, и только Буров решил поделиться:

– Знаешь, Андрей, есть вещи, о которых лучше не знать. Запрещенный дар относится как раз к такой категории. Не вздумай спросить об этом на занятии, иначе выпрут из аудитории и непременно настучат ректору. Говорить о таких вещах не принято.

На этом мои попытки узнать хоть что-то о запрещенном даре закончились. Появилась идея поискать информацию в библиотеке, но как? Стоит спросить у мадам Тишины напрямую, она тут же выгонит меня из библиотеки и чего доброго вовсе запретит ее посещать. Нет, нужно действовать осторожнее. Вот только стоит ли? До сих пор этот «запрещенный дар» мне не встречался, и если уж тайну о нем так усердно оберегают, значит это неспроста. Конечно, можно спросить у Степаныча, но он вряд ли об этом знает.

С другой стороны, Герасимов намекнул, что к болезни князя может быть причастен этот самый дар, о котором никто либо не знает, либо не хочет говорить.

Наши надежды на отдых не увенчались успехом. Стоило завалиться в гостиную, появился Евлампий, и погнал нас на разбор завалов в столовой. Надо признать, бойня здесь случилась жуткая. Тела погибших уже вынесли, чтобы не шокировать студентов… Ага, это они берегут моральное здоровье тех, кто возможно сам будет стоять на рубежах Родины и защищать ее от врагов. И где тут логика? Ладно, если хотят поберечь изнеженных детей знати, я еще понимаю. А раз в академии все равны, то и остальным выпала честь избежать возни с трупами.

Но уборку завалов, отмывание крови с пола, стен и столешниц никто не отменял. Хотя столы в основном пришлось выбрасывать на растопку – большинство оказались расколоты или разбиты. Очевидно, обе стороны использовали их как щиты.

В столовой трудились все студенты, которые могли уверенно стоять на ногах и не получили серьезных повреждений в ходе боя, а это без малого восемь десятков человек. Лишь несколько человек Герасимов отобрал и отправил к Марфе. Обширный зал больше походил на муравейник, но благодаря организованности никто не мешал друг другу. Буквально за три часа столовая была приведена в относительный порядок. Относительный, потому как сейчас комната была совершенно пустой – вся уцелевшая мебель находилась в коридорах, а окна остались без стекол, а местами без рам. Зато никаких пятен и мусора.

Ректор появился уже в конце и оценил результаты нашего труда.

– Дамы и господа, вы чудесно потрудились. Мы уже поговорили с князем, и его сиятельство дал обещание предоставить нам новую мебель для столовой. Прошу прощения за неудобства, но пока комнату приводят в порядок, ваши трапезы временно будут проходить на свежем воздухе. При помощи студентов Марфа вытащила котлы в парк и приготовила замечательных кулеш. Стулья уже расставлены, а вы наверняка проголодались за работой, поэтому приглашаю всех на ужин!

То ли физический труд, то ли это свежий воздух так повлиял, но я умял тарелку кулеша с хлебом за считанные минуты и готов поспорить, что ничего более вкусного никогда не ел. За этот день так устали, что в гостиной посидели всего пару часов и