их в качестве заложников. Открыто тягаться со стражами вряд ли сможем – мы втроем с большим трудом и не без потерь завалили одного. А если учесть, что на стороне Борисова могут быть союзники из числа студентов…

– Бесчестно вот так бросать своих! – тут же вмешался Трегубов. Тимофей вытирал кровь, проступившую на голове. Похоже, его все-таки задели во время прорыва. Тихомирова уже принялась за его лечение, но девушке было тяжело сконцентрироваться.

– Мы и не будем бросать. Очевидно, что сейчас главная цель Борисова – Амалия. Она дочь князя, и вслучае неудачи он сможет поторговаться. И потом, не стоит забывать, что Князева может претендовать на княжеский титул по праву крови. Соперники Борисову не нужны.

Амалия вздрогнула, а Буров нахмурился, когда я закончил свою речь.

– Что ты предлагаешь?

– Уводим Князеву из академии. Думаю, Буров пойдет с ней и дальше справится, а мы вернемся и поможем остальным, если будет не слишком поздно. Если вы сомневаетесь в том, что наша помощь понадобится, вспомните, что вокруг академии может быть оцепление из людей Борисова. Вряд ли он направился сюда всего с двумя помощниками и надеялся на поддержку восьмерых стражей.

Мои доводы показались ребятам логичными, потому спорить никто не стал.

– А как же Булычев? Ему помощь нужна, – вмешалась Полина.

– Гера в порядке. Я проверил – он дышит. Марфа о нем позаботится. Все, теряем время на болтовню. Ходу!

Трегубов с Суровцевым снова пошли первыми. Благодаря дару ратников они двигались быстро и по задумке должны были первыми встретить опасность. Однако коридоры академии оказались пусты. Если кто и остался в академии, сейчас они спрятались куда подальше, ведь шум боя в столовой разносился далеко вокруг.

– Суровый, окно! – скомандовал Буров, когда мы свернули в общий коридор. Логично, учитывая, что возле парадного входа нас могут ждать.

– Андрей, куда дальше?

И снова изменчивая инициатива переметнулась ко мне.

– Через ворота уйти не выйдет, будем пробиваться через теплицы.

Эта идея показалась мне подходящей, ведь Иван Иваныч наверняка не в курсе о том, что происходит в академии, а он сильный одаренный и сможет помочь. Заодно затеряемся в парке и скроемся от лишних глаз. На обеде профессора не было – наверняка снова заработался на грядках. Листик в последнее время вообще нечасто появлялся в корпусе.

– Ты в курсе, что там забор больше двух метров?

– Ничего. Станем друг другу на плечи. Тот, кто залез, протянет руку и поможет подняться. В крайнем случае, Амалия подкинет потоком.

– Ам, ты только на шип не насади, а! – тут же встрял Буров с нелепыми шутками.

– Тебя непременно насажу, можешь не сомневаться! – не растерялась девушка.

Распахнули окно и выбрались на улицу. Сейчас нас было девять человек, готовых сражаться за свою жизнь. Очень скоро нам это понадобилось. Пробегая по аллее мимо поворота на арену, столкнулись с двумя стражами, которые вышли навстречу и преградили путь. У обоих в руках оказались тяжелые винтовки.

– Далеко собрались, щеглы? Передвигаться по территории академии дозволено только с разрешения господина Борисова.

– Этот ублюдок не господин! – выпалила Князева. С ее ладоней сорвались две крошечные молнии, которые заставили стражей поморщиться от боли.

– Все в боевой порядок! – скомандовал на автомате. Из девяти человек четверо из нашей команды, остальные тоже должны быстро сориентироваться. Двух стражей уж точно как-нибудь, да разберем.

В следующее мгновение деревья затрещали, и на парковую дорожку выскочил самый настоящий мех. Рысак, разведывательный мех имперской армии. Нет, ну если со стражами мы еще разберемся, но если к ним на подмогу подтянулся еще и мех, дела у нас паршивые.

Не сбавляя скорости, металлическая громадина врезалась в двух стражей, сбивая их с ног. Только теперь я заметил, что на рысаке не было боевого обвеса.

– Работаем! – тут же нашелся Буров, и парни набросились на искалеченных стражей. Буквально за пару мгновений их скрутили и обезоружили. А из меха уже высунулся Степаныч и помахал рукой.

– Ребятки, я уже в курсе происходящего. Держитесь меня. Сейчас протараним забор подальше от оцепления Борисова, и вы выйдете за территорию академии. Постарайтесь добраться до любого из промышленных центров Буровых. Дмитрий, я уже отправил телеграмму твоему отцу.

– Иду! Уже иду! – это со стороны теплиц на помощь мчался Листик. В силу своего возраста, профессор не мог передвигаться быстро.

– Иван Иваныч, не торопись. Мы все равно в твою сторону двигаемся! – отозвался Драгунов, не вылезая из меха. Сейчас защитное стекло было откинуто в сторону, и Степаныча защищала только металлическая панель.

Мы не успели даже дернуться, когда сразу с нескольких сторон громыхнуло, даже земля под ногами задрожала. В стороне ворот завязался бой, а с других сторон на территорию академии просачивались бойцы.

– Держись, ребята, сейчас будет горячо! – Степаныч опустил защитное стекло и потянул рычаг, приводящий меха в движение.

Со стороны ворот двигалась процессия из дюжины бойцов. Они направлялись к входу в корпус, но заприметив нас, стоящих посреди аллеи, сместились в нашу сторону. Нет, ну такую кучу мы точно не раскидаем. Бежать к теплицам тоже нелепо, там сейчас жесткий бой, и ситуация явно в пользу новоприбывших бойцов. Эх, знать бы что альмусы еще на арене! Сейчас бы они нам не помешали.

Метрах в тридцати от нас стражи остановились и разошлись в стороны, пропуская вперед высокого худощавого человека. На вид ему было не более сорока пяти. Волосы заметно поседели, под глазами выделялись черные круги. Глядя на незнакомца, было вообще удивительно как этот человек может передвигаться без посторонней помощи.

– Князь! – выпалил Степаныч и мгновенно заглушил меха. Похоже, Драгунов совершенно не ожидал увидеть здесь Смоленского князя. Да что там, я так вообще отчаялся хоть когда-нибудь его увидеть.

Вокруг мужчины суетились стражи и сопровождавшая свита, но князь Разумовский шагал самостоятельно и твердостью походки ни на мгновение не позволял усомниться в крепости духа и тела. Если бы не его худоба, проявившаяся после длительной болезни, и впалые щеки, они с Амалией были бы очень похожи. А вот глаза, по всей видимости, достались Князевой от матери.

Девушка едва сдерживала себя, чтобы не броситься отцу на шею. К чему эти формальности, если все княжество и так знает, что она его дочь? Да, у Разумовского не было официальных наследников, жена просто не могла родить ребенка, и княжеский титул должен был перейти к кому-то из дальних родственников. Например, к Борисовым.

Теперь я понимаю насколько неожиданным было появление внебрачной дочери князя и ее возвышение. А девушка была непростой, ведь иметь в ее возрасте пятый луч владения даром