ругаться матом — даже для того, чтобы из разграбляемого особняка вывезти весь металл, позолоту, утварь, частично мебель и остальное, помеченное бледно розовым цветом на мини-карте, в одиночку и на единственной небольшой телеге потребовались бы дни и дни. Соответственно за рейс пришлось бы зарабатывать пять — семь тысяч максимум, никакую норму не закроешь с такой прибылью. Но оказалось всё проще.

Мерилом выступала именно ценность доставленных в приемку предметов от общей приблизительной суммы «товаров», а не их количество или масса. Поэтому «выбивал» всё наиболее дорогое — это и книги в кожаных переплетах, холодное оружие, драгоценности, даже каменная плитка от камина в огромном зале отчего-то была очень востребована, и стоила дороже нежели золотые изделия. Понять систему приоритетов, на какую ориентировался «Искатель V» было совершенно невозможно. Уточню, скорее всего на моем уровне развития. Например, два одинаковых прямых меча, похожих друг на друга, как братья близнецы, с атакой на пятнадцать стоили по-разному. Один три тысячи, а второй — двести двадцать марок. При этом находились они рядом, то есть крио на них воздействовало одинаково.

За смену догнал показатель сбора до семидесяти восьми процентов. Конечно, можно было поискать тайники, какие должны иметься в таком месте. Но, в целом, понял — только время терять. Наиболее ценный металл — серебро, его проще найти в той же столовой, нежели в предполагаемых закладках или даже в некой сокровищнице. Конечно, там могли иметься и драгоценные камни, которые стоили на порядки дороже презренных металлов, но меня до сих пор не отпустил стыд за «кладоискательский» порыв. Поэтому чёрт бы с ними. Проверял порой стены, между делом, используя щуп, но больше для закрепления навыка.

Самую компактную и дорогую часть добычи оставил в палатке. Камни, драгоценности и серебро предназначались для «положнякового» рюкзака, если не найду нечего более ценного. Заготовки же под артефакты и магические предметы на сумму дневной нормы — оставил на всякий непредвиденный случай. Может и больше, я прикидывал на глаз, но данную соломку решил постелить, вдруг опять какая-нибудь гадость произойдет. Оказия, мать её.

Учитывая, что не пришлось отвлекаться на бои местного значения, к концу смены я заработал миллион сто с копейками, одногруппники меньше, по пятьсот-шестьсот тысяч на брата или сестру. Работать в бригаде всё же лучше, учитывая, что место у меня было намного жирнее, если бы четыре человека действовало — двое таскали, двое подготавливали и помогали грузить, то миллиона по два-три на нос сделали бы. Но одногруппников не привлечешь. Несмотря на то, что я постоянно сканировал местность, обходил наиболее «зараженные» места, набрал четыреста сорок эрок. И это с учетом запредельных для обычных «чёрных» показателей сопротивления крио. Теперь смотрел иногда, как медленно полоса на индикаторе ползла к нулю. Тут и чистое место, и реакция крови на демоническую кровь и мясо, ещё небольшое влияние оказывали местные продукты.

Собратья по ремеслу, кстати, сразу расплатились со мной. И подумывали завтра закрыть долги перед Севером. Вроде бы особо кредиторы над душой не стояли, не донимали, но самое главное, отсутствие задолженностей позволяло обрести независимость. Никто тогда не сможет использовать Плеть, как мотивационный довод. Из всех полученных денег требовалось отдать десять процентов наставнику, что я и сделал, вновь взвешивая стоит или нет рассказывать о появившихся дополнительных доспехах и оружии. Пока не решил. Никодим рассчитался за посох Пожирателя, и с довольной мордой потащил его куда-то.

Я закончил с ужином, закурил и заказал ещё чай. В это время ввалился Крост со знакомыми Снежными Волками. Он осмотрелся, и направился к нашему столу. Я встал, мы обменялись рукопожатиями, тот от избытка некого дружелюбия даже в плечо кулаком ткнул.

— Вот лови! Всё, как в аптеке, — на мой счёт пришло двести тридцать четыре тысячи, а в голове «траты — три миллиона», — Могло быть больше, но умертвие не представляло ценности. В следующий раз, по возможности, используй другое оружие. Это, как успокоитель, сработало на славу, но мало тварей прибить, надо ещё что-то с этого получить, — хохотнул довольно Волк. Мне он понравился тем, что не пытался выяснить чем и кого достал, где взял арты и многое, многое другое, даже про «Кольчугу», иллюзию которой вновь использовал, не сказал ни слова. Только хмыкнул довольно, окидывая с ног до головы внимательным взором. Явно запомнил, что возле мертвяков застал меня в «Скорпионе». Понимал, скорее всего, ответ вряд ли получит, поэтому не сотрясал зря воздух в бесплодной попытке. Это импонировало. Надо взять на заметку.

Насчет обмана с его стороны, я не думал. И паранойя молчала, контракт всё же дело серьезное, системное. Поблагодарил.

— Кстати, там тебя Альфред заждался, особо не тяни с ужином. Ещё некрос из гильдейской верхушки прибыл — Игорь Семенович Давлетшин, скорее всего, вопросы по твоим зомби задавать будет, нам тоже допрос устроил: где, что, как. Въедливый гад! Но тут не попишешь, сегодня абсолютно всех опрашивают, кто так или иначе с мертвецами дело имел. — последнее он произнес тихо, чтобы слышал только я, а затем повысил голос, видимо, старался для посетителей кафе: — Успеешь, подваливай сюда, по паре капель примем, обмоем прибыля! Если помощь потребуется. Любая! Обращайся сразу к нам. Всех в землю вобьем, по самую маковку. И, помни, мои слова с делом никогда не расходились! — грозно обвел заведение суровым взглядом, кто-то сразу принялся сосредоточенно есть, кто-то посмотрел с безразличием, а я пока не знал, как правильно реагировать на неожиданное «заступничество». Циник внутри меня говорил — за всё нужно платить. И далеко неясно в какую цену мне данная услуга встанет, если решу воспользоваться.

Крост направился за занятый в углу его товарищами столик, а я только сейчас почувствовал едва заметный запах алкоголя. Да он же пьяный, похоже.

Я не спешил. Официантка принесла чай, и опять с замечательной такой улыбкой, от которой на душе отчего-то становилось теплее. Действительно, теплее. От кружки шёл пар. Сделал глоток. Крепкий, чуть сладкий, ароматный, бодрящий. Даже сигарету затушил, чтобы не перебивала этот вкус. Ту хорошо с кофе смолить.

А жить-то — хорошо.

Если бы не сопутствующие неприятности, то я был бы в шоколаде и чувствовал себя превосходно. А так, маленькими глотками смаковал чай и слушал, но не слышал, одногруппников, решая на текущий момент главную задачу: рассказывать или нет Альфреду и некому Игорю Семеновичу о бандитах-некромантах, которых прибил позже. Амулетах, снятых с них, как и артефактах. Кстати, это вроде бы первый человек, который носил нормальное имя, имел отчество и фамилию, а не какой-то ник,