С мая 1952 по февраль 1955 года — Министр промышленности строительных материалов Узбекской ССР. С февраля 1955 по март 1959 года — заместитель Председателя Совета Министров Узбекской ССР. С марта 1959 года — Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР и одновременно с октября 1959 года — заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В период, когда на союзном уровне рассматривался вопрос о смягчении положения крымских татар и их возможном возвращении в Крым, была одной из наиболее активных противников возвращения, исходя из того, что Узбекистану были нужны рабочие руки, о чём открыто заявляла на встрече с крымскотатарскими активистами.

Сегодня она встретилась с председателем Верховного суда Узбекистана, который должен был рассмотреть апелляцию убийцы Эдика Ташкентского — Здравствуйте, Абид Садыкович! Вы сообщили, что у вас есть перспективная кандидатура!

— Здравствуйте, Ядгар Садыковна! — Садыков указал на чашки — Выпейте чаю! Пришла апелляция от адвоката одного грузина, который в ресторане гостиницы Ташкент зарезал Эдика Ташкентского. По словам адвоката отец этого Тамаридзе готов на все ради сохранения жизни своего сына. Районный судья мог бы сразу дать лет десять, однако друзья погибшего проплатили ей за вынесение смертного приговора, так как в изоляторе не смогли до него добраться. Вы же знаете, за убийство вора в законе убийцу приговаривают на воровской сходке и он уже не жилец.

— Да, я это слышала, с этими ворами милиции нужно побыстрее заканчивать, они мешают мне решать кто достоин жить, а кто нет. Раз у осужденного проблемы с ворами, я считаю, что помилование должно обойтись ему дороже, скажем на пятьдесят тысяч. Пусть его адвокат после вынесения приговора придет ко мне с прошением о помиловании сразу с деньгами.

Адвокат вместе с деньгами был перехвачен комитетчиками из центрального аппарата и после жесткого прессинга согласился передать Насриддиновой деньги в специальном портфеле с скрытой кинокамерой «Имбирь».

Адвокат и еще двое комитетчиков под видом просителей вошли в приемную. Минут двадцать адвокат ждал приглашения, страшно потея и косясь на комитетчиков. Наконец секретарша указала на дверь, на подгибающихся ногах адвокат открыл дверь и затем вторую, войдя в роскошно обставленный огромный кабинет Насриддиновой. Комитетчики сразу же подошли к секретарше и пригрозили пистолетами, показав свои удостоверения — Сиди тихо, руки на стол.

Один из комитетчиков по рации отдал приказ — Поднимайтесь, ждем вас через десять минут.

В кабинете адвокат поставил портфель, направив скрытый объектив на председателя Верховного Совета и протянул прошение и пачки денег, скрепленных резинками для волос — Здесь ровно двести тысяч, как и просил председатель Верховного суда. Правда товарищ Садыков потребовал и себе пятьдесят тысяч, вот его доля! — адвокат достал еще пачку с тысячей зеленых полтинников с изображением Ленина.

Насриддинова взяла деньги и стала их пересчитывать. Адвокат встал, и не забирая портфель, поспешил на выход. Как только он вышел в приемную, он кивнул и в кабинет ворвались подошедшие шесть человек с кинокамерой в руках — Комитет государственной безопасности! Откуда у вас эти деньги, товарищ Насриддинова?

Женщина, вмиг потерявшая важность и изменившись в лице, заорала — по какому праву вы врываетесь в мой кабинет! Да я вас отправлю в Сибирь лес валить! Немедленно пойдите вон!

Один из комитетчиков указал на деньги — на купюры нанесен спецсостав, который виден лишь при ультра-фиолетовых лучах, ваши руки под этой лампой будут светиться как и сами купюры! Вот постановление генерального прокурора Советского Союза о вашем задержании и о проведении обыска на рабочем месте и в вашей квартире. — посмотрев на часы, добавил — Садыков уже арестован и дает показания.

Брежнев с интересом посмотрел на вошедшего Судоплатова. За столом для совещаний Черненко потягивал крепкий душистый чай — Присоединяйтесь, товарищ Судоплатов! Чай просто сказка.

Судоплатов, на лице которого были черные очки, кивнул — Спасибо, товарищ Черненко.

Брежнев сел рядом с Черненко напротив председателя КГБ, который протянул ему папку.

Открыв ее, Брежнев усмехнулся — Значит товарищ Бобков не прошел проверку комиссии?

— Да, он активно участвует в заговоре против вас, Леонид Ильич. Здесь мой приказ о увольнении со службы Бобкова в связи с утратой доверия.

Брежнев усмехнулся — Даже так! Не захотели дать ему шанс выйти на почетную пенсию? Ну что ж, я не против. Что у вас в Ташкенте? Я слышал, что вы туда авиа-бортами перебросили аж три сотни сотрудников?

— Так точно. Пользуясь случаем, я решил покопать поглубже, слишком много разных сигналов идет из различных структур. Я считаю, что придется привлекать все руководство Узбекской ССР, которое также создало организованную преступность на выращивании и поставках хлопка. К примеру, на сбор хлопка привлекают всех кого только можно, в том числе и детей. Ученики восьмых-десятых классов осенью уезжают на уборку с ночёвкой, живут на полевых станах по полтора-два месяца. Школьников с четвертого по седьмой классы возят на сбор хлопка каждый день. И это несмотря на то, что одним из достижений Советского Союза является запрет на эксплуатацию детского труда. Труд детей используется в Советском Союзе, причем либо за какие-то копейки, либо совершенно бесплатно. И этот детский труд принудительный, а не добровольный. На хлопок забирают в сентябре принудительно и держат до конца октября. Кто увиливает, того исключают из учебного заведения. В это время на полях холод просто собачий. Сбор хлопка идет двух видов. Чистый и подбор. Норма чистого от пятидесяти до ста килограммов в день. Норма подбора ― в два раза больше. Вот письмо одного школьника: «Чистый ― это сбор ваты. Подбор ― сбор ошметков вместе с коробочками после машинной уборки. Сама коробка с хлопком пятиконечная, раскрытая, вата торчит снаружи. Цепляешь ее пятью пальцами и вытаскиваешь. Если мажешь пальцами и попадаешь по краям твердой коробки, то кричишь от боли. За секунду сборщик должен проходить руками по нескольким коробкам. Коробки находятся на уровне колен, поэтому собираешь скрючившись, поясница потом ноет. Я когда сам небольшого роста, поэтому мне было легче. Сложнее было тюки таскать. От холода пальцы скрючиваются и болят от уколов твердой коробочки при сборе. При сборе чистого проверяющий проходит между грядками и если видит малейшее белое пятно, заставляет возвращаться и дособирать хлопок. Хлопок собирается в тряпку в виде квадратной простыни, туда влазит двадцать килограммов. Этот тюк необходимо оттащить на херман ― тележку с весами. Там учетчик записывает вес. При несоблюдении нормы, сборщика отправляют в наряд ―