Но сам факт, что у меня есть другой парень всего через месяц после разрыва с ним, его взбесил.

Пока я размышляла, парни обменялись репликами. Димка злился. Марьян был спокоен, похмелен и зол.

Я не успела понять, в какой момент Дима вдруг шагнул ко мне, цапнул за руку и дернул к себе. А дальше смазанное движение, и вот уже боевой маг из другого мира безо всякой магии, просто силой и ловкостью, скрутил его и заломил руку за спину.

— Слушай сюда, — наклонился к нему Марьян. — Еще раз узнаю, что ты приставал к моей невесте, я выдерну тебе ноги и руки и поменяю их местами. Будешь на ладошках ходить и пятками уши чесать.

— Яна! Скажи своему хмырю, чтобы отпустил меня! — сдавленно пропыхтел Дима.

— Ты меня услышал? — спокойно спросил Марьян.

— Услышал. Яна! Да скажи же ему.

Я молчала. Не буду ничего говорить. Но смотрела с удовольствием. Холеный блондинчик в белой футболке, светлых джинсах и модных кроссовках, стоящий в позе буквы «Зю». Волосы растрепались, морда покраснела, бесится от злости и слабости.

И красивый, уверенный в себе смуглый брюнет в черной рубашке с закатанными рукавами, черных брюках и туфлях на шнурках. Волосы ему тоже растрепал ветер, но он удерживал Аниськина в захвате даже не напрягаясь.

Марьян выпустил руку Димы, тот выпрямился, принялся ее растирать, со злостью глядя на меня.

— Какая же ты все-таки! — прошипел он, бросив опасливый взгляд на стоящего рядом со мной мага.

А я взяла и шагнула к Марьяну, встала вплотную, касаясь плечом плеча. Ну? Догадается?

Догадался. Спокойно приобнял меня, давая понять, что всяким левым козлам тут ловить нечего.

Аниськин поджал губы и обошел нас по дуге. А я сказала так, чтобы он услышал:

— Знаешь, я согласна съездить в Корею, как ты предлагал. Давай прямо завтра этим и займемся.

— Ладно. Давно пора было.

— В Корею? — не удержался Дима. — Так вот ради чего ты сошлась с ним так быстро!

— А давай ему врежем? — предложила я Марьяну, нехорошо прищурившись на бывшего.

— А давай, — не стал меня разочаровывать напарник.

Но Димка решил, что пора уходить. Быстро отвернулся и пошел прочь с независимым видом. Хотя видно было, что у него ушки на макушке и он рассчитывает еще что-нибудь услышать.

Я подняла голову и посмотрела Марьяну в лицо. Губы мага тронула улыбка, он подмигнул мне и аккуратно повлек в сторону дома, где я снимаю квартиру. А уже когда мы зашли в подъезд и стали подниматься по лестнице, я не выдержала и прыснула от смеха. Не знаю почему, но мне было ужасно смешно, а не грустно. Возможно, это нервное. А может, я просто выросла? Или же я оценила, что за меня есть кому заступиться?

Марьян тоже издал смешок, но промолчал. Довел меня до двери, и я спросила:

— Хочешь мороженое?

— Хочу. Но я бы забрал с собой, если ты не против. Мими осталась незапертая, а Коля, если что, отпора дать не сможет.

— Ладно, я сейчас.

Марьян ушел, унося картонную баночку шоколадного мороженого с арахисом, а я смотрела в окно, как он переходит дорогу, поднимается на крыльцо Мимоходом, улыбалась и облизывала свое мороженое — рожок с клубничным вареньем.

А потом взяла телефон, устроилась в кресло и позвонила отцу.

— Пап, привет, тут такое дело… Я хочу с тобой поговорить о квартире.

— Привет, ребенок. Уже знаешь? Мама позвонила?

— Э-э… Ты о чем? — уточнила я, сбившись с мысли.

— Про квартиру. Возвращается ее хозяин. У них там ЧП, наводнение, погода разбушевалась. Ближайшие пару месяцев вернуться к работе не выйдет. Так что владелец твоей студии через пару дней прилетит назад. Придется освобождать. Вот оплаченный месяц доживешь, и все. Прости, Ян. Но сама понимаешь, никто не мог предположить такое.

— Ах вот оно что! Ничего страшного, пап. Наоборот, все удачно складывается. Я нашла другое жилье. Маленькая кондитерская, я устроилась туда на работу стажером и с малюсенькой оплатой. Но зато бесплатно проживание и питание. А еще на днях отправляют на учебу в Корею. Представляешь?

Мы с папой еще поговорили. Он сказал, что приедет через два дня и поможет с переездом. Но сначала посмотрит на эту кондитерскую, ее владельца и что там за жилье. И вообще, если что, лучше домой.

— Ну пап! Я уже взрослая, чего ты так?

— Да я ж не спорю. Но это же не мешает мне о тебе беспокоиться.

— А я сегодня Димку встретила. Козел он все же! Лапы свои распустил, представляешь? Так за меня заступился мой начальник, хозяин кондитерской. Но, правда, пришлось соврать, что он мой жених. А то Аниськин непробиваемый, никак не понимал слова «нет».

Папа помолчал, потом хмыкнул и спросил:

— И что же жених? Молодой? Симпатичный? Как зовут?

— Молодой, симпатичный. Марьян Брикс. Папа, все совсем не так! Он владелец заведения, куда я устроилась!

— А я разве что-то говорил? Иностранец?

— Да, вроде. Или нет. По-русски чисто говорит.

— Посмотрю я на твоего Марьяна. Визу в Корею уже оформила?

— Он не мой! И визу не надо, там до девяносто дней можно без визы.

Не могу же я сейчас родителям рассказать, что перемещаться мы планируем волшебным образом. Самой бы еще понять, как это будет. Но Марьян и Коля несколько раз уже про Корею заговаривали. И про то, что пора двигать дальше. А я трусила. Ну и к тому же квартира-то у меня арендована здесь, в родном городе.

Но раз уж все так сложилось…

То-то Марьян оторвется и наестся своей вожделенной острой морковки. Это он еще не в курсе, что то, что продают у нас — это так, детская еда, почти безвкусная. Я вот не уверена, что осилю с первой же попытки по-настоящему острую корейскую кухню.

Но очень хочу попробовать все-все-все. В том числе их десерты. И конечно же, научиться чему-то новому. И накупить книг с рецептами.

Сразу же как закончила разговор с папой, перезвонила маме. Новости им лучше рассказывать одновременно.

А уже спустя сутки я стояла с горой коробок и мешков в спаленке Мимоходом. Оказывается, у меня слишком много вещей. Опять. Как это все вообще появляется? Вроде же уже переезжала всего месяц назад, и кучу выбросила.

Но вот второй переезд, и снова