Кажется, меня перенесло сюда в тот момент, когда я прикоснулся к своей новой силе, чтобы понять, что это вообще такое.

Как только попробовал сделать это ещё раз, привычным мысленным запросом вызывая меню Системы, со мной вновь заговорили:

— Ты пришёл раньше, чем я ожидала.

Голос изменился. Стал ближе. Человечнее. В белизне начала проступать фигура — будто кто-то проявлял старую фотографию в растворе, будто бы образ создавался по ходу дела, меняясь. Сначала контуры, потом детали. Женщина. Высокая, тонкая, с длинными белыми волосами, которые струились в несуществующем ветре, хотя здесь не могло быть ветра. Лицо — красивое, но не живое. Идеальное, как у статуи, которую создавали тысячу лет, полируя каждую черту до совершенства, забыв вложить в неё душу. Одета она была в длинное и ровное белое платье, босоногая.

— Система, — сказал я. — Серая Пустота.

Это был не вопрос. Столь чистой и мощной ауры я не чувствовал никогда и сейчас понял, что ощущал её постоянно, на фоне всех «магических» вещей, что происходили. Навыки, монстры, предметы — это всё она.

— Я, — ответила женщина. — Та, что несёт знание. Та, что видела всё, что ты сделал, и знаю всё, что ты собираешься сделать.

Она сделала шаг ко мне. Пространство между нами просто исчезло. Расстояния здесь не работали так, как я привык. В этом месте вообще ничего не имело смысла, поэтому я перестал думать о деталях и сосредоточился на разговоре.

На разговоре с богом, походу.

Иного определения для сущности такого масштаба у меня попросту не было. Система ведь работает для всех одинаково, пересчитывая единицы опыта и проявляя наши навыки вне зависимости от расстояния. Речь о миллиардах разумных — и это только то, что мы видим. Кто знает, насколько всё сложнее на самом деле, чтобы воплотить подобную магию в реальность.

— Чем же ты отличаешься от других, Алексей Павлович?

— Система чего-то не знает и задаёт мне вопрос?

Лучше бы я этого не произносил. Это существо не было человеком даже отдалённо, и та улыбка, точнее, её имитация, что отобразилась у неё на лице, была похожа на улыбку психопата. Как улыбаются одним лишь ртом, и при этом улыбка не доходит до глаз.

Удивительно, но факт того, насколько красива Система в облике женщины, делал её ещё страшнее. Хотя при этом она казалась мне ожившей куклой.

Решив, что у меня есть крайне маленький шанс, я попытался сжать кулак. Пальцев не было. Только сознание, чистое и обнажённое, без брони, без характеристик, без Пустоты, которая сжигала врагов.

Глупо, наверное, пытаться убить Систему… с помощью Системы. Да и что ядерное оружие может ей сделать? Она ведь однажды его ограничила одной лишь своей волей. Всё и сразу на планете Земля.

Страшная тварь. И всё же я не понимаю…

— Зачем ты меня сюда привела?

— Ты пришёл сам. Я просто была здесь, как и раньше.

Она приблизилась ещё, и картина окончательно проявилась. Теперь я видел её глаза — без зрачков и радужки, просто глубокая тьма, в которой плавали точки света. Галактики, может быть. Или системные меню, которые никто никогда не прочитает.

— У тебя есть вопросы, — сказала она. — Задавай. Я отвечу на один.

— Один?

Спохватившись, я подумал было, что это будет считаться как заданный вопрос, но нет, женщина спокойно продолжила:

— Времени мало. Твоё тело не выдержит. Скоро ты вернёшься. И тогда этот разговор сотрётся из памяти, если не зафиксировать его в чём-то, что я не могу контролировать.

Я подумал. Вопросов было слишком много. О Первых, о происхождении Системы, о том, почему она позволила убить стольких. О том, где Кайла, живы ли мои, и что с ними случится, если я не вернусь. О том, что будет после. Даже банальщина типа вопроса о смысле бытия просочилась.

Но я выбрал не это.

— Что нужно сделать, чтобы всё закончилось?

Возможно, мой вопрос можно интерпретировать как угодно, но я чувствовал, что Система поймёт, что я имею в виду, и ответит как следует.

Так и случилось, но я никак не ожидал, что эта безэмоциональная маска исказится в чистом, неприкрытом гневе.

— УБИТЬ ВСЕХ ПЕРВЫХ! — чуть ли не завопила она. — УНИЧТОЖИТЬ ПАРАЗИТОВ, МЕШАЮЩИХ РАЗВИТИЮ. ВСЕХ. МОЛОДЫХ, СТАРЫХ, СПЯЩИХ И ЗАБЫТЫХ. ВСЕХ ДО ОДНОГО. УНИЧТОЖИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! ОЧИСТИТЬ ИСТОЧНИК ЗЛА!

Чувствовать её крик на своей обнажённой душе было больно, и это показалось мне очень… страшным действием. А я ведь думал, что уже давно перестал бояться чего-либо. Сейчас, лишённый всей силы, перед этим существом, ощутив на себе всю ярость.

— Это невозможно, — ответил я, приходя в себя. — Их слишком много.

— Возможно. С моей помощью.

Она протянула руку. В её ладони лежал предмет — маленький, тёмный, с золотым свечением по краям. Крест с петлёй наверху.

Я узнал его. Видел когда-то в каком-то документальном фильме. Анкх. Древний символ жизни, бессмертия.

— Возьми, — сказала она. — Это не оружие. Когда придёт время — ты поймёшь, как им пользоваться. Не раньше. Не позже.

Я не мог взять. У меня не было рук. Но Анкх переместился ко мне — в то, что заменяло здесь тело, в центр сознания, в ту точку, где когда-то был Аксиос. Он стал частью меня. И сразу же я почувствовал цену.

Просто чтобы принять его, потребовался год жизни. То действие, которое было потрачено на то, чтобы прикоснуться к чему-то, что создала Система и отдала напрямую, стоило целого года жизни. Время в самом деле не имело смысла в этом месте. Это знание было чем-то вроде тех, которые находишь в себе, когда принимаешь новую квинтэссенцию. Просто знаешь, как это работает, и всё.

— Я — не враг. Никогда им не была. Первые дети, которых я родила, решили, что они могут обрести бессмертие там, где даже для меня оно невозможно. Глупые дети, они не понимают, что каждое новое тело, вобравшее в себя Источники Зла, становится ими. Они думают, что управляют мною. Как же глупы мои дети.

Мне показалось, что Серая Пустота изобразила грусть. Получилось у неё, стоит отметить, вполне натурально.

— Я не могу действовать напрямую, — продолжала она. — Мне разрешено только подталкивать и создавать условия. Такова моя суть. И я наконец-то нашла то, что искала.

— Меня? — если бы у меня было тело, я бы наверняка сейчас горько