из твоего тела что-то толковое в сжатые сроки, а ты должен за оставшееся время рассказать мне как можно больше об этом мире. И начнем мы прямо сейчас, как только дойдем до твоей комнаты.

Парой минут позже в кабинете Арканова-страшего

— Арслан, я не понимаю! — мужчина сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели. — Твой человек должен был сделать все чисто и оставить перчатку Белова рядом с телом парня. А что я вижу? Кирилл в порядке, а никакой перчатки при нем нет. Как это понимать?

— Досадная ошибка, которой больше не повторится. Готов исправить ситуацию в сжатые сроки, лично проконтролирую выполнение задачи.

В планах Арканова все было разложено по полочкам. Возле тела убитого сына находят окровавленную перчатку Белова, и тогда Аристарх не отвертится от проблем. Виктор сделает все, чтобы создать ему массу трудностей в суде, а когда Белов окажется за решеткой, его галерея незаметно перетечет в собственность… Нет, не Аркановых, это будет слишком заметно. Пусть ее выкупят за копейки Волгины, которые давно на крючке.

Сама по себе галерея ничего ценного не представляет — нелепая мазня, но как же легко с ее помощью отмывать деньги! Никто ведь не пристанет с допросами к человеку, который купил картину за двадцать миллионов. Это ведь искусство! Просто кладезь для подобных схем, а этот Белов использует такой замечательный инструмент для какого-то искусства, чтобы все приходили и пялились на мазки краски, нанесенные на ткань. Все пошло псу под хвост. Сначала убийца не справился с задачей и не убрал ставшего опасным для авторитета Аркановых Кирилла, теперь еще эта проблема с Глебом…

— Отставить выполнение, деятели! — рыкнул Арканов. — Ситуация поменялась. Неизвестно что будет с Глебом, так что Кирюху не трогать, наоборот, оберегать и пылинки сдувать. Если старший не придет в себя, или превратится в овощ, придется в сжатые сроки разыгрывать запасной вариант, на который я никак не рассчитывал.

Тимирязев старался не выдавать эмоции, но он все никак не мог понять как этот человек с такой легкостью рассуждает о своих сыновьях. Буквально пару часов назад он был готов прикончить младшего. Нет, уже не потому, что тот мог конкурировать с Глебом. Арканов боялся, что Кирилл выскользнет из-под отеческого крыла и посрамит честь их рода, а заодно сможет попасть в руки врагов и выболтать некоторые тайны, которые он так старался скрывать. Теперь же мужчина с легкостью включает его в свои планы, а старшего в случае болезни готов умертвить. Если он с родными сыновьями обращается как с расходным материалом, то как он относится к людям, которые на него работают?

— Арслан, ты меня слышишь? — голос Арканова заставил Тимирязева отвлечься от мыслей.

— Так точно, господин Арканов. За младшим присмотрим.

— Да, и еще! Врачи говорят, что Глеба невозможно вылечить нашими лекарствами. Знаешь, о чем я думаю? Если Глеб пострадал на запретной территории, значит и решение его проблемы может быть там. Туда ведь шастают охотники, верно? Я видел, что они таскают оттуда эссенцию, все думал как бы подмять этот бизнес. В общем, собери ребят и отправь их туда. Если получится поднять Глеба на ноги, вы до конца жизни не будете знать нужды.

«А Кирилл умрёт» — подумал Тимирязев, но предпочел промолчать.

Глава 2

Местные

Весь вечер провел в своей комнате, сославшись на недомогание. Выглядело вполне правдоподобно, так что проблем быть не должно. На деле же все это время общался с Кириллом. А вообще, очень странно, что здоровый лоб в девятнадцать лет живет с родителями и практически никуда не ходит. В нашем мире мы уже поступали в университеты, академии, кадетские корпуса, а тут, если есть деньги, можно позволить себе нанять учителей на дом. Так и безопасно, и не нужно никуда тащить свою величественную тушку. Получается, богатые люди сами запираются в золотых клетках и носа не высовывают без охраны.

Из разговора с Кириллом понял, что золотая молодежь чаще всего собирается в ночных клубах. Не самое благополучное место, но в ВИП-ложах вполне безопасно. Не думаю, что здесь смогу найти толковые связи, но попробовать однозначно стоит. На часах было десять вечера, а значит, что родители, скорее всего, отправились отдыхать. Самое время, чтобы попытаться тайком выскользнуть из дома. Хотя, что-то подсказывает, что Арслан тут же уведомит отца о моем отъезде.

Моя комната на втором этаже, а в таком состоянии лезть через окно опасно — еще не хватало сорваться. Вот будет потеха — Вечный страж в первый же день размазался по асфальту вместо того, чтобы уничтожить Мглу. Силу стража пока использовать не буду — это на крайний случай, да и здесь могут за мной следить, не стоит светить такие возможности почем зря. Если заботливый папочка натыкал микрофонов или камер, то знает о каждом моем шаге.

Нет, то, что я могу перемещаться в пространстве, очевидно. Я чувствую свою силу и уверен. Вот только как это сработает здесь? И потом, я еще не был за пределами родного дома, поэтому перемещаться мне просто некуда. Кирилл был, а я нет. Ни одной знакомой точки пространства, к которой можно было бы привязаться, а «прыгать» я могу либо в известные места, либо совсем рядом.

Так, почти полночь, семья должна спать. Тихонько выскользнул из своей комнаты и направился к выходу.

— Киря, а ты куда собрался?

Обернулся на голос и заметил младшую сестренку. Ей всего шесть, но эта маленькая проныра успевает везде всунуть свой любопытный носик.

— София, ты почему до сих пор не спишь?

— Мама не пожелала мне спокойной ночи, поэтому я не могу уснуть.

Со стороны комнаты девочки послышался шорох и быстрые шаги. Это перепуганная нянечка выскочила из комнаты сестры и помчалась к нам.

— София, нельзя же так! Детям положено быть в кровати в такое время! — нянечка заметила меня и остановилась как вкопанная. — Кирилл Викторович, простите ради бога…

— Ничего страшного…

Тамара Николаевна! — тут же пришел на выручку голос Кирилла в голове. Выучить имена прислуги мы еще не успели, хотя именно с этого и стоило начинать.

— … Тамара Николаевна!

Вообще мать воспитывала нас сама, но с недавних пор отец приказал ей завести няню для Софии, чтобы мать больше отдыхала. В последнее время ей действительно нездоровилось, и Кирилл не мог понять причину.

— София, давай я пожелаю тебе спокойной