воронку, а потом в ближайшие три дня лучше особо не выбираться из дома, иначе невозможность полностью контролировать эмоции может довести до беды.

— Слушай, конечно, это будет выглядеть странно, но могу попробовать устроить вам романтическое свидание с Лизой.

Не надо! — тут же выпалил парень. — Лиза… она не такая как эти все, понимаешь?

— Понимаю. — Как тут не понимать, когда прекрасно знаешь какими могут быть девушки. — А Настя Малова тоже не такая?

Ну, Малова… Она строгая, вечно хмурая, да и у нас с ней как-то никогда не получалось сдружиться из-за конфликта родителей.

Ясно. Надеюсь, Арканов не успел настроить против семьи всю адекватную часть Москвы? Иначе хоть бери и переезжай в другой город и начинай все с нуля. Кстати, надо бы поискать в каких еще городах открылись воронки. Уверен, Москва — далеко не единственный пострадавший город, а воронки появляются по всему миру.

Когда добрались до «Лагуны», оставил Жёлудя в машине, а в клуб отправился сам. Предупредил Колю, что пробуду там часов шесть, чтобы он не переживал, и обещал воспользоваться тревожной кнопкой, если что-то пойдет не так.

— Надо же, пришёл! Я думал…

Поймав мой грозный взгляд, Шишкин осекся и не договорил. Надо же, значит, у парня все-таки есть хоть какое-то подобие мозга, если успел вовремя прикусить язык.

— Думал, что я струсил?

— Нет, я… — на Федю было страшно смотреть. Он ведь побагровел от натуги, и мне на мгновение показалось как скрипят его мозги, пытаясь выдать ответ, который не создаст ему проблем.

— Думал, что не придешь, — закончил за парня Чалов. — Здорово, Кирюх! Рад, что ты с нами. Правда, ты ведь почти без дара? Слушай, не геройствуй только, ладно? Ты первый раз идешь. Осмотрись, не лезь на рожон. Ну а если нужно будет помочь, тогда вмешаешься. Договорились?

Да, мало того, что у меня почти нет силы, которую местные именуют даром, я практически не умею им пользоваться. Кирилл немного умел, но слабо. Парню не давали развивать его, боялись конкуренции со старшим братом, да и сам он не особо упорствовал. Вот так и вышло, что к девятнадцати годам он был совсем слабым.

И я тоже хорош. Хоть бы раз за эти пару дней попробовал его использовать. Я даже не знаю как им управлять, а памяти Кирилла для этого может оказаться недостаточно. Тут нужна концентрация, мышечная память, может, еще что…

Выходит, во мне есть Сила и есть Дар. Сила, подаренная богами моего родного мира, и Дар, который вручили Кириллу при рождении местные боги, и который он не удосужился развивать как следует. А зря, подарками нужно пользоваться, а не заставлять их валяться без дела.

— По рукам! Под ногами не мешаюсь, смотрю, если смогу помочь, вмешиваюсь.

— А жаль, что не будешь мешаться. Я бы тебе с удовольствием башку снесла. Случайно, конечно же, — отозвалась Малова.

— Настя, откуда столько жестокости? Ты же девочка! — изобразил милое личико и вызвал улыбки у всего отряда. Кроме Маловой, конечно же.

— Ладно, ходу! — скомандовал Чалов. — Нам лучше справиться до заката, так что некогда языками чесать.

— Никит, можно у тебя одну вещь оставлю? — снял с шеи медальон и помахал им в воздухе.

Чалов насторожился, но стоило ему увидеть медальон, ухмыльнулся.

— Послушный мальчик Кирюша не хочет, чтобы родители знали где он гуляет с ребятами?

— Именно так. Проблемы мне ни к чему.

— Валяй.

Из клуба выходили через чёрный ход. Коля точно не мог меня заметить, потому как парадный вход и парковка находились в другой стороне. Уверен, это было сделано специально, чтобы в случае необходимости дать безопасно выйти из здания.

Я думал, что отправимся в новую Закрытую зону в районе Видного, где пострадал Глеб, но Никита решил не рисковать и повел нас к уже знакомой территории в район Шереметьево. Добрались туда буквально за час. Если бы не пробки, успели бы вдвое быстрее, но что поделать. И это еще середина дня!

Что любопытно, за рулем сидел сам Чалов, а компания передвигалась без телохранителей. Хотя, зачем они им нужны, если они уверены в себе и отлично владеют даром? Нет, отсутствие охраны — это не бедность их семей, а юношеский максимализм.

По дороге успели перекинуться парой фраз. Заодно выяснил почему Малова так на меня злится. Оказывается, отец приложил руку к тому, чтобы разорить завод, которым ее семья владела больше сотни лет. Дело всей семьи, если можно так сказать. Естественно, симпатии в глазах этого рода мне не добавило.

— Приехали!

Чалов припарковал машину неподалеку от огромезного столпа мглы, который поднимался практически к самому небу и лишь немного рассеивался в атмосфере. В диаметре воронка достигала километров десяти, не меньше, а то и даже больше.

— Все, дальше пешком. Оружие у всех есть? Медицина? Кирилл! Держи мазь. Для глубоких ран не поможет, но если слегка цапнет, будет достаточно. — Чалов протянул мне баночку с мазью, которая тут же перекочевала в карман куртки.

Ну, дают! Даже оцепления никакого не выставили. Да любой может перебраться через забор и оказаться в смертельной опасности. И они называют эту территорию Закрытой? Осторожно перебрались через заграждения, которые предупреждали об опасности и вошли внутрь воронки. Ну, посмотрим что тут за твари обитают!

Глава 4

Боевое крещение

Мгла обволакивала и затрудняла обзор. Солнечный свет с большим трудом пробивался сквозь этот полог. Казалось, будто сейчас сумерки или затмение. До сих пор удивляюсь как здесь можно дышать без проблем. Пока порождения Мглы нам не встречались, да и прошли мы всего метров пятнадцать, так близко к краю они редко встречаются. Добрались до первых домов и остановились за стеной.

— Итак, объясняю в основном для Кирилла, но остальным тоже может быть полезно. Что может быть опасного в Запретной зоне. Одержимые! Это те же люди, которые находились здесь перед появлением воронки, и которых Бездна подчинила себе. Забудьте о том, что они были людьми. Теперь они полностью под властью Бездны, и вернуть их обратно уже не выйдет. Это единственные существа из плоти, остальные — эфириалы. Духи, которые обрели физическую оболочку. Первые из них — Фантомы. Это самые простые эфириалы, которых здесь можно встретить. Ничем особенным не выделяются, один на один их можно уложить даже без дара.

— Ну, это если есть