продолжал настаивать на своей точке зрения Игорь Семенович, хотя результат говорил сам за себя. — У тебя не… — «не имелось средств для борьбы с ними» прочел по губам, затем маг успокоился и заговорил своим обычным голосом, — Зачем так рисковать? Ты мог эвакуироваться в любой момент, а ты их убил!.. Убил… — последнее произнес задумчиво и тихо, а взгляд в меня вперил, словно желая проникнуть в мысли, прочесть их, но лучше разобрать на органы новоявленного ученика, дабы понять реальную мотивацию его действий.

Вероятно, в общедоступных источниках об активации статуса проговаривалось, что после уничтожения первого разумного возникала возможность эвакуироваться. И сам Давлетшин проходил через ритуал, и у него, похоже, кнопка имелась. Если маркиз не знал всех тонкостей именно моей инициализации, то… то получалось, он не хотел моего чрезмерного усиления — ведь маг руководил процессом. По его вполне логичной задумке, я нажимал на «выход» сразу же, увидев врага в столь силах тяжких. Отсюда вытекало следующее: или пси-атака монстров не могла заблокировать эту функцию, и ментальный удар за три А не приводил к летальному исходу, оставляя в сознании, или учитель не имел представления о способностях выдернутых им же демонов. И тогда я чудом избежал гибели.

Вариант? Вполне.

А может, для некроса имелся смысл именно в смерти некого Стафа? Неизвестно. В отличие от четких вводных Энтау’Рис Хан Гокка о карах за разглашение секретной информации. Поэтому оставалось лишь продолжать отыгрывать роль маньяка, у которого жажда к деструкции при виде иномировых монстров достигала апогея. Молчать и забыть, что волосы вставали дыбом от страха не только на голове, наоборот, демонстрировать всем и каждому лишь забрало, падающее вниз со стальным лязгом.

Обвел внимательным взглядом всех, чуть улыбнулся с мечтательностью Вилене и ответил на все вопросы с немалой толикой пафоса:

— А на что вы рассчитывали? Я — демоноборец первого ранга. Настоящий. Да, слышал тут домыслы, что Фёдор Пламенный мне помогал, так вот: он жив благодаря моим стараниям. И моей простой парадигме: сколько увидел чудовищ, столько и убей, как фашистов. И ещё… пожалуй, главный фактор. Основной. Если бы сбежал, то самая красивая девушка на Нинее не смогла бы похвастаться всем вокруг, что ради букета для неё обожатель втоптал и размазал пять запредельно опасных тварей из других планов бытия. К ним плюсом обратил в прах лича, мертвого некроманта, маго-механического голема, прислужника теневиков, белого вурдалака, теневого прыгуна, шеков, двух ведьм и их подопечных. А ещё, отправил в Чертоги Великого Холода пару обозленных дьяволиц, охваченных завистью, желавших помешать ему, — бандитов не упомянул, как и договаривались. — Впрочем, не буду кривить душой перед вами. Если бы врагов было в несколько раз больше, я все равно их уничтожил бы, но нужное добыл, — сделал «внушительную» паузу. В голове же: да хоть в сто! Пришлось бы или побеждать, или дохнуть — волшебной кнопки выхода не имелось.

— Удивительно, но все правда, — высказался в тишине Альфред, — Стаф, ты реально беспредельщик!

— И? Какой ещё букет? — Игорь Семенович ждал продолжения, я же смотрел в глаза Вилене, стараясь не утонуть в них. Та злилась.

— Какая ты все-таки невероятная, — будто стряхивая наваждение, чуть мотнул головой. — И это тебе, — проявил в реальности одну из любовно собранных икебан, протянул девушке. Специально постарался в джунглях, отбирая лучшие экземпляры и создавая уникальную композицию, понятно, согласно своему вкусу и чувству прекрасного.

Морозова хлопнула длиннющими ресницами. Раз, второй… Машинально приняла в обе руки огромный букет, чтобы удержать — прижала к груди, а в глазах ещё большая растерянность и изумление нежели, чем когда преподнес ей кота. Перевела взгляд с экзотики на меня, после обратно, снова… Проступали и проявлялись у неё некие недоверие, подозрительность и ещё что-то неуловимое.

— Ты понимаешь, что это такое? — тихо-тихо спросила отчего-то чуть осипшим голосом, словно у Вилены пересохло в горле.

Ага. Я ведь ботаник, специалист по внеземной фауне и флоре, и у меня все базы в наличии, а за плечами не один десяток лет жизни на Нинее. Но отступать — дурнее поступка в данной ситуации не придумаешь, конечно, исходя из моей главной текущей задачи — положить пантеру на лопатки на шкуре черной хищной кошки в моем логове.

— Цветы. Достойные тебя. И вспоминая их, ты навсегда запечатлеешь в памяти нашу встречу, осознавая, что именно она и есть настоящее. И так будет вне зависимости от того, сможешь ли удержать меня или нет, — интуиция шептала, пока я все делал правильно и в итоге не окажется, что растения притащил из разряда помойных.

Да и моё самодовольство не являлось бутафорией. Имел право — имена демонов в достижениях превращали слова в железобетонные доводы.

Тяжелые, основательные, несокрушимые.

— Спасибо! — произнесла медленно и посмотрела на меня непонятно, словно в первый раз увидела.

— Живые цветы… Вечные. Двадцать семь штук, — маг смерти в секунды пересчитал количество, — И каждый бесценен, но срезанные таким варварским способом больше не растут. Их надо выкапывать с корнями.

— Он даже не знает, что добыл! — осклабился тролль, за бравадой пытался скрыть некую растерянность. Конечно, не знаю, это ты у нас Мичурин недоделанный!

Не стал задавать вопросов, но и не потребовалось, слово взял Давлетшин:

— Они сокращают сроки вывода крио из организма разумных на порядки, гряз… черным достаточно десяти минут для обнуления шкалы, чистым пары-тройки часов. Радиус воздействия — два-три метра. Лечат считающиеся неизлечимыми другими средствами, специфические болезни Нинеи, например, нежелательные мутации, там своя методика. Дополнительно дико подстегивают регенерацию при ранениях, снимают побочные эффекты от той же алхимии, усталость, при этом синтезируют кристаллы с магической энергией и с крио. Максимум производительности для вот них, — указал подбородком на букет, который девушка прижимала к себе обеими руками, — По среднему крису на цветок раз в декаду, а так, в стандартные сутки можно снимать по одному малому каждого вида. Важнейшие условие — их нужно правильно запитать чистым потоком крио. Не менее двадцати килоэр. Не запрещены, но продать можно лишь в клановые приемки. За незаконный оборот следуют жесткие санкции, впрочем, за неумелое обращение, приводящее к их гибели — тоже.

— И как ты определил?

— Даже я вижу, что они разные. Форма соцветий, лепестков и листьев, стеблей, пестиков и тычинок, наконец, — вот и все мои познания в ботанике, причем последние названия — темный лес, произнес их для весомости, — У них даже аромат разный. — дорогого мне стоило, чтобы запахи смешивались в нечто гармоничное.

— Они могут принадлежать к разным семействам и даже классам, но по магической структуре относятся к