Мимоходом аккуратно опустилась на землю, поджав лапы. Я спустилась с крыльца и похромала к одинаковым на вид родникам.

Поравнялась, но неясно же, из какого воду брать.

— А какой? — спросила я. — А то я в сказках читала, что их два. Второй ведь с мертвой водой?

Горыныч довольно заурчал. Так странно, то ли змей, то ли дракон, то ли кот по некоторым из повадок.

— Молодец, девка… Баба то есть.

— Можно «девка» или «девица», — торопливо исправила я. — Я еще очень молода. Так что? Из какого можно воды взять?

— Взять — ни из какого. Но я разрешаю тебе умыться и полить свои раны мертвой водой из того источника, — Горыныч указал на один из родников. — А потом можешь напиться живой воды отсюда, — перевел он лапу на второй источник…

Мертвая вода на вид и ощущения была просто водой. Но когда она попала на мои ссадины и царапины, они мгновенно затянулись. Даже следа не осталось.

Под внимательными взглядами Горыныча, Мими, Марьяна и Коли я обмыла ноги целиком, зачерпывая из родника горсточками воду. Надо же пользоваться. Горыныч молчал, не останавливал, и я осмелела. И конечности обмыла, и шею, и спину, сколько руками дотянулась. И за шиворот налила, повизгивая от холода, уж больно вода студеная. Ну и в лицо поплескала, да и по волосам мокрыми руками провела.

— Спасибо, ты очень помог, — шепнула потом самому родничку.

Он же волшебный, вдруг еще и живой? Ответа не ждала, но искру на поверхности воды успела заметить. Таки он меня услышал.

А потом повторила все то же самое, но уже водой из второго источника. И после того, как вся омылась, зачерпнула пригоршню и медленно выпила. На вкус она была ледяная, искристая и словно газированная, хотя пузырьков не было. Живая вода щипала язык, и от холода ломило зубы. Но я все равно все допила. И поблагодарила и этот волшебный сказочный родник.

И снова буквально на грани восприятия успела поймать мелькнувшие искорки на поверхности воды в каменной чаше.

— Ну все, Яна, забирайся внутрь! И мужиков своих уводи, — велел мне Горыныч, как только я встала на ноги, закончив пить. — Надо Мимоходом тоже напитаться силушкой перед дорогой.

Я поспешила на крылечко. Марьян помог мне подняться, мы вошли внутрь и закрыли дверь, чтобы не свалиться с крыльца.

А Мими встала на ноги, подошла к источникам… А дальше нам было не видно. То ли умылась, то ли попила непонятно каким образом, то ли постояла просто рядом. Ничего не понятно, но очень интересно.

Выходили мы из леса такими же странными тропами. А когда уже распрощались с Горынычем, который взмыл в небо и полетел по своим делам, я спросила Колобка:

— Коль, а почему он нас водил к волшебным источникам? Я думала, он злой персонаж. В сказках с ним всегда сражаются богатыри.

— Да ну какой он злодей? До баб падкий, что есть, то есть. Девку может утащить. Но всегда с честными намерениями. Жениться хочет. А так он просто охраняет границу между мирами и стережет путь в царство мертвых. Потому и воду заветную бережет ото всех. Мертвая — раны залечить может, а испить ее — так и помрешь. И живую — чтобы, значится, никто не покрал ее и не вздумал мертвых оживлять.

Картинка у меня пока не складывалась. В тех сказках, что я успела прочитать, информация давалась противоречивая. То Горыныч был воплощением зла. То он и правда караул нес на Калиновом мосту. А то с богатырями сражался, ему рубили головы, но на их месте вырастало кратное количество новых.

Новые вводные мне необходимо было осмыслить и понять, в какую же сказку угодила я. Или же это вовсе даже и не сказка, а один из альтернативных миров, и тут свои Горыныч, Кощей, избушки вот, которые не в лесу стоят с живущими в них Бабами-Ягами, а ведут вполне себе современную деловую жизнь и занимаются бизнесом.

Последний вариант мне нравился больше.

Я не хотела в русские народные сказки. Их логику я не понимала ни в детстве, ни сейчас. Возможно, потому, что слишком много времени прошло с тех эпох, а мы совсем другие сейчас. И все эти Иваны-дураки и Иваны-царевичи у меня вызывали стойкое отторжение. Халявщики и лентяи. Вечно за них отдувался кто-то другой, а они только сливки собирали и награду получали.

— Коля, а почему они все меня называют чародейкой? — спросила я Колобка. — И кумихо, и Горыныч. А ты говорил, что я волшебницей стала. Это не одно и то же?

— Ну ошибся в формулировке, — раздраженно буркнул он. — С кем не бывает? Твои чары ограничены только умениями выпекать и умножать все, чтобы твой симбионт Мими исправно работала.

— Значит, точно чародейка. Я кроме выпечки ничего не могу. Волшебницы, наверное, как Марьян. Умеют много-много и учились этому специально в академиях и школах магии.

На этом мы и сошлись. А Марьян, который тоже участвовал в разговоре, согласился с моими догадками. Он умел очень многое, их ведь обучали не только огненные шары выпускать по неприятелю. А я вот и не обучалась магии, и не маг, и все мои новые умения весьма ограниченны.

— Я узкий специалист, — заявила я в итоге.

— Ты просто чародейка, — чуть улыбнулся Марьян.

Потом взял кисти моих рук, покрутил их, зачем-то погладил ладошки. Проверял, хорошо ли зажили? А я вдруг подумала, что мне не мешало бы сходить в салон и сделать красивый яркий маникюр. А то я все сама да сама, с тестом же вожусь.

Марьян же наклонился, так же внимательно, как ладони, изучил мои коленки. Потянулся к ним, но тут уж я шарахнулась в сторону.

— Эй! Ты чего это⁈ — возмутилась я.

Нет, ну а что он руки тянет к моим коленкам? Еще чего не хватало⁈ Не для того я такая красивая, чтобы мне коленки щупали кто ни попадя. Нет, я не то чтобы категорически против, Марьян мне нравится. Но не так же!

Марьян Брикс

Родной мир Яны удивлял непохожестью стран. Словно не разные государства, а разные реальности. Абсолютно непохожие культуры, менталитет, образ жизни, кухня. Ему понравилось. Он был бы рад и другие страны мира Земля посетить.

Правда, планы резко изменились, когда его