Ши-чун дал мне шоколадку, я откусил пару раз, понял, как сильно проголодался, и съел все без остатка. Протянул руку, хотел попросить еще одну, но Ши-чун, глядя на Толстого Чу, произнес:

– Больше нет, это я тебе оставил, все остальное Толстый Чу слопал подчистую.

Я покосился на этот ходячий шмат тушеной свинины. Оставалось лишь принять случившееся. И поскольку вокруг нас и так было полно мусора, я смял обертку и швырнул ее на пол.

– Подожди, – сказал Ши-чун, – ты что сделал?

– Наши жизни висят на волоске, а я просто выбросил обертку, и все. Это ведь пустяк, – ответил я без особого энтузиазма.

– Да нет же. Ты же бросил ее вперед, так?

– Ну.

Он встал, вытащил фонарик и посветил им пару раз, потом еще и еще, переводя свет с одной точки на другую, словно искал что-то. Свой фонарик я, похоже, выронил при падении, а тот, который был на лбу, конечно, куда-то исчез. Телефон у меня давно отрубился. У одного Ши-чуна фонарик еще работал, только почти сели батарейки, а других источников света у нас не было. А тьма здесь непроглядная.

– Чего ты ищешь? – спросил я.

Бу точно током ударило, она тоже встала и начала осматриваться, что-то искала. Лишь я и Толстый Чу не понимали, что происходит.

– А мы можем поучаствовать? Что вы там ищете? – Толстый Чу матерился, но тоже охотно вертел головой по сторонам.

Ши-чун глянул на меня:

– Обертку, которую ты выбросил.

Я же ее швырнул вперед, почему же он… И не договорив, понял, в чем дело. Как бы мы ни старались выйти из этого угла, нас все равно возвращало обратно, а значит, и с выброшенной вещью должно было произойти то же самое. Мы обыскали все вокруг: мусора было полно, но обертки от шоколада нигде не оказалось.

Ши-чун посмотрел на Бу:

– Ты ведь тоже что-то бросила сейчас? Не нашла?

Бу кивнула и наклонила голову, о чем-то размышляя. Я догадался, что у нас появилась слабая надежда на спасение. Помнится, я читал об этом в книге, где говорилось о Призрачной стене. Проверить, иллюзия это или настоящее физическое явление, легко – надо выстрелить из пистолета: если пуля вернется обратно, значит, это призрачная преграда, а если нет, тогда…

– Может, мне попробовать выйти? – предложил я. Двое уже пытались, сделали пару шагов и вернулись: значит, это не так уж и опасно.

Раз опасности никакой, я стал воображать, что героически спасу остальных. Не знаю, почему в таких ситуациях я всегда веду себя как слабоумный. Я подвинулся к точке, где не хватало одной старинной монетки, и переступил границу, предварительно обернувшись, чтобы окинуть всех взглядом и подбодрить ослепительной улыбкой, за которую дают награду. Если верить предыдущему опыту, через пару-тройку шагов опять увижу их всех. Ши-чун ведь сказал, как он переместился: раз – и снова здесь.

Я начал отсчитывать шаги: первый, второй… Сделав третий шаг, протянул руку и слегка помахал, как бы прощаясь с теми, кто остался позади. Со стороны, уверен, это выглядело круто. Четвертый шаг, пятый…

Черт, я уже сделал почти десять шагов, а мои радостные напарники так и не появились передо мной, и в эту секунду до меня дошло, какая беда приключилась: похоже, мне удалось преодолеть стену – только вот вышел я один.

Один почти лишенный сил человек.

Эта Бу Синь-тоу – ненастоящая?

И вот когда меня, одинокого и беспомощного, накрыло страхом, по голове что-то стукнуло, я открыл глаза и обнаружил, что все они передо мной.

– Я вернулся? – спросил я.

– Ты вернулся, – кивнул Ши-чун.

Я немедленно рассказал им о том, что со мной произошло. Думал, хотя бы Ши-чун удивится, попытается найти логику в случившемся, но тот никак не отреагировал. А Толстый Чу замер, скрестив ноги, с руками на коленях – вылитый Будда Майтрея, – и даже не открыл глаза после моего рассказа. Бу сидела на корточках ко мне спиной, что-то рисуя на полу.

– Говорю же, я едва не выбрался отсюда. Вы что, не рады? – недоумевал я.

Никто мне не ответил. Кроме Ши-чуна, который смотрел на меня с каким-то странным выражением, остальные были заняты своими делами и даже не удостоили меня взглядом. По идее, я должен был разозлиться, но вместо этого меня охватил жуткий страх.

Лицо Ши-чуна немного подергивалось, уголки глаз дрожали. Мне показалось, что он хочет мне что-то сообщить, и тогда я отошел в самый угол и сел там, обхватив руками колени. Уткнувшись в них головой, я тихо пробормотал:

– Да что случилось?

Ши-чун подошел ко мне поближе и зашептал на ухо так тихо, что стало щекотно, но сердце защемило еще сильнее. Это было не возбуждение, а скорее беспокойство и страх.

– Когда ты уходил, Бу стояла за твоей спиной и очень странно улыбалась. А потом почему-то села. Мы увидели, как ты сделал два шага и остановился. Толстый Чу понял, что ты слишком долго там торчишь, и притащил тебя обратно.

Притащил? Но я же помню, как своими ногами пришел обратно!

Я поднял голову и незаметно глянул в сторону Бу – она сидела спиной ко мне, рисуя что-то на полу, верхняя часть туловища немного двигалась.

– А что с Толстым Чу? Он-то почему в отключке?

– Оставь его, он сообразительный, наверняка догадался раньше нас, что здесь что-то не так.

Я опять уткнулся головой в колени. Как же все это сложно и запутанно! Мне бы сейчас прилечь и поспать. Ни о чем не хочу думать. Хотите меня убить – убивайте, делайте все, что пожелаете.

– Ян Шу, по-твоему, что делает Бу?

Я посмотрел в ее сторону:

– Вроде рисует магические формулы.

– Да нет же, посмотри на нее… Она ухмыляется?

Я поднял голову и стал буравить взглядом Бу.

– Кажется, это вовсе не Бу Синь-тоу.

У.

Га.

Дал.

Голос Бу Синь-тоу отчетливо пульсировал у меня в ушах каждым слогом, как будто она прильнула к моим ушам и шептала, выдувая слова.

Ши-чун задрожал всем телом, а Толстый Чу рванул вперед, унося ноги. Я встал, чувствуя, как кружится голова, тут меня потянул за собой Ши-чун, и мы побежали. В эту секунду где-то впереди и слева раздался голос Бу Синь-тоу:

– А теперь бегите!

Можно было и не говорить, мы и так неслись.

И не надо мчаться быстрее призраков, достаточно опередить Толстого Чу.

Секунд через десять я заметил, что он бежит в нашем направлении, вопя:

– Вашу мать, как вы меня обогнали?

Я остановился, задыхаясь. Ши-чун тоже встал.

Немного погодя Толстый Чу опять оказался рядом с нами. Как?!

– Вы что вытворяете? Как вы тут очутились передо мной?!

– Брат Чу, не беги, нас окружили стеной, – проговорил Ши-чун.

Дыхание у