сотни мелких кристаллов.

Грохот.

Осколки падают на пол, не оставляя от разлома ничего кроме горки ледяных камушков.

Я смотрю на стену перед собой.

Просто стена.

Никакой бреши.

— Чёрт, — Дарион смотрит на меня, затем на место, где только что был разлом. — Ная… ты…

— Боже мой… — шепчет Эрион.

Я чувствую, как холод уходит из тела и меня словно выводит из этого гипнотического состояния. Мир обретает прежнюю скорость, а я осознание, что только что зачем-то рискнула собственной жизнью.

А потом, практически мгновенно, меня накрывает еще одним осознанием.

— Ребёнок! — вскрикиваю я, резко разворачиваясь. — Велина осталась по ту сторону!

Я задыхаюсь, пытаюсь снова коснуться стены, но ничего не происходит.

— Спокойно, — Дарион кладёт руку мне на плечо. — Я разберусь с осколками. Мы никогда такого не видели, но, похоже, ты не просто закрыла брешь. Ты её уничтожила.

— Ная, — Каэл берёт меня за руку, его взгляд проникает в самую душу. — Что именно ты сделала?

— Я не знаю, — выдыхаю я. — Сейчас неважно. Мне нужно к дочери. Немедленно.

Каэл кивает, Эрион уже направляется к выходу.

— Тогда в магазин, — говорит он. — Через вторую брешь ты сможешь вернуться.

Я была благодарна мужчинам, что они не стали меня задерживать и пытаться понять, что я сделала. Что позволили мне отправиться к дочери немедленно.

* * *

Повозка мчится по каменным мостовым, колёса громко стучат по дороге, вибрация отдаётся в груди, но я едва это замечаю.

Город вокруг сияет магическими светильниками, бросая мягкие блики на стеклянные витрины лавок, но мне всё это безразлично. Я не замечаю вывесок, запахов, людей, спешащих по своим делам. Всё размывается в одно целое.

Я сжимаю пальцы, стараясь не выдать дрожь. Сердце колотится, гулко отдаваясь в висках.

Каэл сидит рядом, его рука покоится поверх моей, тёплая, уверенная.

— Время течёт иначе, — говорит он тихо, заглядывая в мои глаза. — В твоём мире прошло не больше часа.

Я киваю, но это не помогает.

Где-то в глубине души шевелится паника.

Повозка делает резкий поворот, меня качает вперёд, но Каэл удерживает.

— Почти приехали, — добавляет Эрион, поднимая голову.

Впереди вырастает старый склад, его стены покрыты зелёным мхом, крыша частично провалена. Здание выглядит заброшенным, но рядом, в самой его тени, что-то не так.

Я чувствую это сразу.

Тонкая рябь в воздухе.

Лёгкое напряжение в пространстве.

Брешь.

Меня бросает в жар.

Повозка тормозит, поднимая облака пыли.

Каэл спрыгивает первым, помогает мне, хотя мои ноги и сами готовы рвануть вперёд.

— Хорошо, — говорит он, бегло осматривая пространство. — Тут меньше айоли. Ниже риск, что кто-то пострадает.

Я едва слышу его голос, взгляд приковывается к разлому.

Он не такой, как у нас дома.

Спокойный, словно дремлющий зверь.

Но я не обманываюсь.

Он опасен.

— Быстрее, — требую я.

Каэл кивает, его ладонь касается разлома, магия стекает в него, и пространство поддаётся, словно растягиваясь.

Я замираю на долю секунды.

Ещё мгновение — и шагну на другую сторону.

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

Тепло Каэла и Эриона рядом кажется последним якорем, который я сейчас отбрасываю.

Потому что сейчас всё, что имеет значение — это моя дочь.

И я иду к ней.

Шаг — и я оказываюсь в своём мире.

Но не дома. Вокруг темно, воздух прохладнее, чем там, по ту сторону.

Я осматриваюсь, пытаясь понять, где именно оказалась.

Магазин.

Выкупленный Дарионом магазин, где была вторая брешь.

Я сжимаю руки в кулаки, осознавая, что путь домой займёт время.

Малышка ждёт меня. И я даже сама для себя не могу объяснить, почему мне так страшно, что она осталась без меня так надолго. Ведь я уже оставляла ее с кормилицей и не раз. Почему в этот раз мне так невероятно тревожно?

Сердце начинает бешено колотиться.

Каэл и Эрион следуют за мной, шаги гулко отдаются в помещении.

— Нужно срочно ехать домой, — говорю, с трудом сдерживая волнение.

Каэл кивает и сразу же выходит из здания, чтобы поймать карету.

Я бросаю последний взгляд на разлом. Он все еще спокоен, как и минуту назад. Никаких искр и признаков того, что скоро он исчезнет или что тоже осыпется ледяной трухой. Пока что спокоен.

Поездка тянется мучительно долго.

Каждое биение сердца отзывается нетерпением, каждый стук колёс по мостовой кажется слишком медленным.

Каэл сидит рядом со мной, его рука на моей ладони — тёплая, крепкая, поддерживающая.

Эрион напротив, скрестив руки на груди, наблюдает за мной исподлобья.

Я знаю, что он чувствует.

Знаю, что мои эмоции ему понятны так же, как и его мне.

Но пока я думаю только о дочери.

Когда карета наконец останавливается у дома, я не жду, пока мне помогут выйти.

Просто распахиваю дверцу и бегу внутрь.

Кормилица, словно почувствовав мое возвращение, уже ждёт у входа, а в её руках моя малышка.

Велина сонно хнычет, вытягивая ко мне маленькие ручки.

— Мамочка здесь, — выдыхаю, беря её на руки и крепко прижимая к себе.

Ребёнок моментально утыкается носом в моё плечо и затихает.

Каэл и Эрион входят следом, и я ловлю их взгляды.

Каэл смотрит с нежностью, а Эрион с той задумчивой сосредоточенностью, которая мне уже знакома.

Но я не могу сосредоточиться на их эмоциях.

Я здесь.

Я с дочерью.

— Всё хорошо, — говорит Каэл, подходя ближе и кладя ладонь мне на спину.

Я киваю, но внутри всё ещё буря.

Совершенно пропадаю в малышке, пока Каэл представляет Эриона кормилице. И правда, она же ни разу не видела этого мужчину в его собственном облике. Не вмешиваюсь в это, почему-то накрывает ощущением, что могла потерять дочь и от него не избавиться. Сжимаю ее крепче.

Только когда мы оказываемся в спальне, я наконец выдыхаю.

Каэл держит меня за руку, а я осторожно качаю малышку, прижимая её к себе.

— Если ты действительно можешь закрывать бреши навсегда… — Эрион говорит это тихо, но его слова словно громом раздаются в карете.

Я поднимаю взгляд.

— Это редчайший дар, — продолжает Каэл, смотря на меня внимательно. — Ты можешь спасти оба мира.

Я молчу.

Слова звучат слишком громко.

Слишком весомо.

Спасти.

Я осторожно поглаживаю спинку дочери, которая снова уснула.

— Но если я закрою все бреши… — наконец произношу я, медленно осознавая суть вопроса. — Как мы будем видеться?

В комнате повисает гнетущая тишина.

Каэл опускает взгляд.

Эрион хмурится.

Ответа у них нет.

И у меня тоже.

Я осторожно укладываю малышку в люльку, следя за тем, чтобы не потревожить её сон.

Велина лишь чуть поводит носиком, но даже не просыпается.

Глядя