разношенное, непонятного цвета и в этой обувке, наверное, трое умерло. Но, главное, что не малы. А какие-то вопросы с удобством легко компенсируются твёрдостью ходовой поверхности ноги. Правда, Артур словил дискомфорт на том, что в принципе идёт в обуви. Оказывается, он так отвык.

Потом последовал лёгкий перекус, так как, со слов Танатрии, лавки ещё были закрыты по причине раннего времени. Они купили у уличного торговца, который только прибыл и раскладывался, каких-то пирожков… И пока Танатрия отдавала остатки своих монет, Артур уже уполовинил купленную провизию. Тана ворчнула, что с таким напарником они на одной еде разорятся.

Пока девушка ела (Артур уничтожил то, что смог отбить у Танатрии ещё по пути к тем лавочкам, на которых они потом сидели), она проводила короткий ликбез. Обозначила атрибуты — ник, под которым тут будет прописываться. Артуру было разрешено использовать текущий.

«Один хрен тебя никто не знает».

Легенда у них будет короткая и простая, как лом. Новички прибывшие за деньгами. При этом им повезло на хабар, но они попали в блуждающий портал и еле выбрались. Артура при этом записали в маги-недоучки. Потому что: «Да никто не поверит, что ты боец. И это хорошо».

А ещё Танатрия поведала, что их обязательно попытаются защемить. Потому что так всегда бывает. Тут всем заведуют шесть отрядов (по описанию, натуральные банды). Тем, кто в них не входит, скорее всего, нужно платить.

«У вас, людей, всегда так».

Вспоминая рассказы Ханы, думается, Танатрия права. Плюс у Артура имеется и другой опыт. Так сказать, с района. Невеликий, назвать получение регулярных пинков за проход в школу, трудно назвать погружением в мир «реальных пацанов». Но интернет вполне компенсировал это, снабдив информацией, как устроен криминальный мир. А история сообщила, что люди всегда так себя ведут. Просто в средние века различные паханы, боссы, боссики, главари и иже с ними носили титулы и жили в замках.

Находясь, неважно по какой причине, на отшибе активной жизнедеятельности, невольно будешь наблюдать, как складываются всякие группки. И как они потом делят… сферы влияния. Реальные пацаны подтягивают не менее реальных девушек. Ботаники — это ресурс. Середняки-одиночки — налогооблагаемая база. И так далее.

Интересно, что Танатрия решила, что они не должны платить. И не по причине безмерной крутости нрава. А потому что, цитата: «Тебе будет очень полезно».

Ну, то есть Артура будут регулярно бить. Не сказать, чтобы он воодушевился такой перспективой. Но полез в ученики, придётся следовать указаниям учителя. Как там, прыгать, значит, прыгать?

А пока за них всерьёз не взялись, Танатрия замыслила решить вопрос с экипировкой. Она знала одну лавку, вроде бы надёжную, туда-то они и пошли после завтрака. И вот они выходят из этой лавки. Кстати, наставницу при других теперь надо звать «Мия». И Танатрия не парилась с псевдонимом. «Мия» — это от «наставница». Мияре.

— А теперь, ученик, надо нормально поесть, — произнесла Танатрия.

— Полностью поддерживаю. Благодарить, наставница, за вашу доброту.

— А после идём снова в андон.

— Плевать. Если поедим.

— А если я скажу, что нужно пойти и зачистить отряд? — поинтересовалась женщина.

— А перед этим мы поедим?

— Да-а-а! Мне жутко идти с тобой рядом! И страшно даже подумать, о чём ты размышлял в андоне, когда я спала.

— Возле озера я ждать рыбу, — ответил Артур. — Бдительно.

Танатрия хмыкнула.

— Идём. Попробую тебя всё-таки накормить…

… А улицы тут разные. Которые у реки — узкие, извилистые. Словно ущелья. Сверху это особенно хорошо видно. А они идут по довольно широкой. И на них при этом косятся. Видимо, из-за одежды. Тут народ одет прилично. На взгляд Артура. Рубашки, жилетки. И да, тут довольно тепло. Если не сказать жарко. А Танатрия вроде бы говорила, что тут Север.

— Так лето уже скоро, — пояснила Танатрия. — Зимой тут довольно холодно.

— Как в андоне? — уточнил Артур.

— Ну, — девушка задумалась. — Столько снега вроде бы я тут не видела… Хотя, я была тогда в начале зимы. Нам сюда.

Они подошли к зданию, где были большие окна. Без стёкол, что примечательно. Девушка в сером платье с белым передником как раз сейчас открывала ставни.

Над входом имеется навес из ткани. А над навесом, очевидно, вывеска.

— Что там написано? — спросил Артур.

— Так, — Танатрия посмотрела на него, сощурившись. — Ты что, читать не умеешь?

«Умею. Но не по здешнему»

— Нет, — ответил Артур.

— Это плохо, ученик, — покачала головой Танатрия. — Очень плохо. Это нужно исправить.

— Чуять, наставница, ты на мне спать, — вздохнул Артур. — По полной.

— Ну, когда тебе поправим, чем меня усыплять, то возможно, — ответила девушка.

Артур только вздохнул. Опять эти подколы на постельные темы. Похоже, ей никогда не надоест.

Они вошли в заведение. Столы. Много столов. Просторный зал. Вдоль дальней стены стойка. Перед ней лавка. Танатрия пошла к стойке. Артур же принялся за натуралистические наблюдения.

«Сегодня были в местной столовке. С виду место приличное».

Столы тут трёх видов. Отдельные — на четверых и на восьмерых. И вдоль окон и двух стенок столешницы, к стене приделанные. Там нужно сидеть лицом к окну или стене. Столешницы небольшие.

Сидеть же предлагается на стульях около столов и на табуретах около стен и окон. Скатертей на столах нет, да и вообще незаметно никакой элитарности. Столы поцарапанные, простые.

— Идём, — вернувшись, Танатрия мотнула головой вбок.

Артур, не задавая вопросов, проследовал за девушкой. А она пришла к двери. О, тут и кабинеты есть?

За дверью обнаружилось небольшое помещение. Практически, стол и место, где сидеть. Сидеть предлагалось на лавках.

— Падай, — махнула рукой Танатрия. — Сейчас принесут.

Она усмехнулась.

— Мы с тобой, похоже, заказали здесь все запасы еды на утро, — произнесла она. — И если ты это не съешь, я буду разочарована.

— Доверять мне, наставница, — деловито ответил Артур, устраиваясь за столом. — Можно сразу отправлять за добавкой. Ну, и можешь пока вздремнуть.

— Однако, — хмыкнула девушка. — Что же…

* * *

Эх, хорошо! Реально, он, наверное, впервые… даже не наверное, а точно впервые в этом мире, досыта наелся. Прям так, чтобы даже в сон начало клонить.

— Госпожа? — в дверях появилась служанка.

Её голос был настороженный и слегка испуганный. А на столе громоздились тарелки стопкой.