отдельный мир, где каждое неосторожное движение неминуемо ведёт к поражению. Чуть зазевался — и ты в удушающем или болевом захвате. При этом вариантов, как туда можно угодить, миллионы. Своеобразная шахматная партия.

Жаль, но приёмы борьбы в одиночку не отработать, а партнёра у меня нет. Вот я и пользуюсь тем, что имею, вспоминая и усваивая пройденный материал.

Пошли удары с разворота, затем в голову, в прыжке, в пряжке и с разворота… И так до тех пор, пока я не прошёл их все и не повторил каждый по сотне раз на каждую ногу. Традиции нарушать нельзя, а значит, пора переходить в серии и комбинировать всё это. Но пока использовать только ноги. И да, всё ещё без движения, с места.

Миновал очередной час. Силы практически иссякли, но я не закончил. Нужно ещё объединить всё то, что я прошёл по отдельности. А потому в серию ударов ногами я начал добавлять руки. А там и до боя с тенью добрался.

Узкое пространство помещения не позволяло особо маневрировать, но это даже неплохо. Михалыч как-то устраивал нам тренировку, при помощи матов имитируя узкий коридор. Было очень познавательно. Бой в ограниченном пространстве — это совершенно другая техника. Приходится пересматривать все свои знания, за что многие поплатились.

Вот и сейчас я представил себя в аналогичной ситуации и метался по комнате, имитируя драку с противником, который помыслил лишить меня жизни.

Ушло ещё полчаса, а вместе с ними окончательно испарились мои силы. Однако я не рухнул в кровать и не забылся тяжёлым сном, а приступил к заминке. После такой интенсивной тренировки просто нельзя сразу переходить к отдыху. Сердце может не выдержать — и это не шутка.

Я принялся успокаивать тело. Движения стали плавными, дыхание — менее частым, но более глубоким. Десять минут в таком темпе, и я опустился на пол, полностью сосредотачиваясь только на дыхании. Вдох — выдох, вдох — выдох… Глубоко, насколько хватает лёгких, без остановки тридцать раз. А затем, на выдохе, задержка дыхания на пятнадцать секунд. Медленный вдох полной грудью — и еще задержка дыхания на пятнадцать секунд. И снова: вдох — выдох, вдох — выдох… Ещё тридцать раз, но теперь, после выдоха, задержка дыхания на тридцать секунд.

Кровь так сильно насытилась кислородом, что я даже не заметил, как пролетело время и пора уже делать вдох. Ещё тридцать раз, сразу, без задержки дыхания на вдохе. Глубоко, полной грудью, пока не закружилась голова. И очередной выдох с задержкой на минуту.

Вот где пришлось контролировать тело, сопротивляясь инстинктам. Но я справился. Ещё раз медленно, глубоко вдохнул, и только после этого отправился в душ.

А когда вернулся в комнату, наконец-то ощутил то, чего добивался: полную отстранённость от ситуации и своего положения. Я перезагрузился, а значит, пора взглянуть на то, что мы имеем, с другой стороны. Непредвзято. Так, словно всё это происходит не со мной.

Я вызвал в памяти мой разговор со шпионом «Рудкоффа», несколько раз прокрутил свои слова и его ответы. И не нашёл в нём изъянов. А учитывая тот факт, что инженер тут же кинулся звонить своим хозяевам, мне удалось поставить его в тупик. На секундочку: взрослого человека, обученного работать в тылу конкурентов. Неплохо.

Мой дальнейший шаг тоже можно считать здравым решением. Я не кричал о помощи, не просил подкрепления, просто констатировал факт: на территории интерната действует крот, и проект Исаева может быть скомпрометирован. Также дал понять, что не доверяю третьим лицам, а потому архив с доказательствами зашифрован. Но я готов лично передать от него ключ. Здесь тоже всё гладко.

И третий шаг: самоизоляция. Пожалуй, самый умный ход и всех, что я сделал в последнее время. Теперь у меня есть время подумать, проанализировать прошлое и составить планы на будущее.

Итак, что бы я сейчас сделал на месте Исаева? Отправил в интернат штурмовой отряд корпорации? Точно нет. Лишний шум никому не нужен, а ШОКовцы точно привлекут внимание. Тогда что? Выслал своего агента? Возможно.

Что ещё? Оставить всё как есть? Очень сомнительно. Полковник не похож на человека, который пускает дела на самотёк. По крайней мере, там, на космодроме, он за нас сразу ухватился, что-то приметил. Мы явно под наблюдением, об этом говорит шаг с вербовкой Викульцева. Тогда какой ещё может быть вариант? Правильно: отдать шпиона нам на растерзание.

Я усмехнулся, глядя в потолок. А ведь это будет гениальный ход с его стороны. Ход, способный решить всё одним махом. Так мы точно сдадим экзамен на профпригодность, плюс устраним проникшую в систему крысу. Лично я бы на его месте так и поступил. Цинично и расчётливо. Да, есть риск, что мы провалимся или даже убьёмся об этого шпиона. Но в случае нашей победы полковник получит такой джек-пот, что все галактики вздрогнут.

Готов ли я на это пойти? Даже не обсуждается. Тем более что выбор у нас не сильно велик. Либо мы — либо нас. По крайней мере, агент «Рудкоффа» озвучил именно такие условия. Не факт, что полковник примет подобное решение, но подготовиться к нему стоит. Ведь когда я выйду из карцера, счёт пойдёт буквально на минуты. А значит, весь план нужно составить и реализовать заранее таким образом, чтобы в финале реализовать лишь исполнение.

Я сидел на кровати и жевал остывший обед, который мне подсунули под дверь во время тренировки. Обслуживанием занимался бот, а значит, и договориться с ним не получится. В том смысле, что я даже не могу передать послание своим и хоть как-то скоординировать действия.

Мозг работал на пределе, но всё, что он генерировал, я без сожалений отметал в мусор. Первая мысль была самой дерзкой: назначить крысе встречу где-нибудь в укромном месте и свернуть ему шею. Но дыр в этой схеме было столько, что я устал их рассматривать. И в первую очередь я не был уверен, что вообще смогу справиться с ним физически. Он профессиональный шпион, и наверняка обучен драться.

Второй вариант — организовать несчастный случай. Что-то типа того, какой произошёл с Джонсоном. Но и здесь, как я ни крутил ситуацию, рассматривая её со всех сторон, попросту не смог отыскать ни одного подходящего решения.

Были ещё третьи, и четвёртые, и даже пятые… но ни один из этих вариантов не выдерживал критики.

Тогда я попытался зайти с другой стороны, начиная с наших возможностей и ресурсов. Мы не так уж и безобидны, как могло показаться на первый