сразу упала чуть ли не вдвое, это не налегке передвигаться. Однако до шлюзовой осталось не так много и мы успели свернуть к ней до появления пауков в прямой видимости. Там вручную прошли шлюзование, выбрались на обшивку и прямо по ней – подошвы были намагничены – двинули на максимальной скорости в сторону корабля и выхода нашего ангара, где раньше стоял флаер. Там мы укрылись за орудийной башней, наблюдая за движением у корабля.

– Смотрите, наших ведут, – шепнул техник.

Я не видел, так что тот стал описывать, что ему было видно. Его комп работал в режиме бинокля, и тот мог приближать изображение.

– Наши все? – тут же поинтересовался я.

– Считаю ещё… Да, судя по коконам, наших всех спеленали и на корабль перетащили.

Второй боец в ту сторону не смотрел, тыл стерёг, но тоже прислушивался с большим вниманием.

– Всё, чисто, – когда движение стихло, сообщил техник, и мы, оттолкнувшись, полетели прямо к кораблю арахнидов.

Посадка жёсткой была, мне хоть и удалось, благодаря дроиду, развернуться и встретить поверхность бывшего астероида подошвами ботинок скафа, но всё равно приятного мало. Бойцы вообще без проблем пережили полёт и встречу, а вот дроид повредил один манипулятор.

– Работаем, у нас очень мало времени, – скомандовал я, и мы, цепляясь за обшивку корабля арахнидов, ушли за него, чтобы со стороны станции нас не было видно.

Там распаковали контейнеры и, растягивая взрывчатку наподобие верёвки, но толстой, чтобы взрыв был сильнее, стали укладывать её в трещину, что пробороздила половину корпуса корабля как раз в центре. Судя по странной пузырящейся мягкой субстанции, её изнутри заделали чем-то вроде аварийной пены, что применялись на судах и кораблях Содружества. Похоже, трещина свежая, образовалась после боя с местной эскадрой. Если повезёт, корабль мы переломим пополам, взрывчатки вполне хватало. Укладывали её мы с техником и его дроидом, второй боец в прикрытии, нам по сторонам смотреть некогда было. В контейнерах вместе с зарядами были и детонаторы, так что каждые пять метров по одному детонатору устанавливали. Так и работали в течение десяти минут, а когда взрывчатка подошла к концу, парни всего по паре вышибательных зарядов оставили как замену гранатам, и, перебравшись на нос корабля, приготовились.

– Значит, слушаем меня, парни. Подрываем и рвём к пролому. Проникаем внутрь корабля и ищем наших, я их бросать не собираюсь. Большую часть экипажа можно не опасаться, они скафов обычно не имеют, значит, вакуум убьёт их, разве что солдат встретим. Вот наши должны выжить, особенно если они дальше от эпицентра взрыва и в коконах. Затем вытаскиваем их с корабля, и на станцию, только там режем коконы. Штука уникальная, наших наверняка из скафов достали, они внутри как в спасательном коконе, тот их и кислородом снабжает, и спасает от холода, можно сказать, консервирует на время, они в спячке должны быть. В общем, только на территории базы мы можем их освободить, там есть помещения со скафами, оденутся, и двигаемся к кораблям. Времени, конечно, много осталось до момента окончания взлома, да и по базе ползают оставшиеся солдаты, но надеюсь, отобьёмся, другого выхода нет. На базе по ситуации. Ждать не будем, иначе кого-нибудь из наших схарчат, а этого я допустить не могу. Всем всё ясно? Тогда готовность, и-и-и… Рви!

Подорвали. Это техник сделал, настроил свой комп бронескафа на сигнал детонаторов и рванул их. Корабль так содрогнулся, что меня чуть не сорвало с дроида, за которого я уцепился руками и ногами, и не унесло в открытый и отнюдь не чистый космос. А тот, соответственно, цеплялся за крупный выступ на обшивке корабля арахнидов. Кажется, это была оплавленная малая плазменная турель.

– Вперёд-вперёд, пока они не пришли в себя, – скомандовал я, и мы рванули к пролому, оставаться в тылу я не хотел и, будучи вооружённым своим бластером, рассчитывал поддержать парней.

Они оба должны участвовать в бою, тем более дроида можно применить, да хотя бы атаковать солдата, чтобы тот манипуляторами удерживал его, пока наши не отстрелят ему голову. Так случилось с первым солдатом, что ошалевший вылетел на нас, когда мы проникли на корабль и стали продвигаться по нему. Пока бойцы зачищали соседние помещения, я снял с паука пояс с зарядными ячейками и саму туннельную пушку, она на вид была в порядке. Тяжеловато для меня, даже в невесомости, поэтому я передал её технарю. Тот попробовал выстрелить и не смог, пушка на неизвестных принципах работала, так что тот закрепил её на спине, надеюсь позже разобраться с ней, и мы двинули дальше. Пауков мы встречали много, в основном мёртвых или свернувшихся, видимо, те так в спячку впадали. Все мертвы, кроме этого солдата. Дроид обзавёлся новыми повреждениями, но передвигаться был в состоянии, так что двинул первым, так сказать, чтобы принять весь возможный огонь на себя. Так и шли, пока солдат больше не было. Когда мы уткнулись в переборку, между прочим металлическую, то подорвали её вышибательными зарядами. Наружу сразу стал выходить воздух. Проникли внутрь, осматривали разные помещения и отстреливали экипаж крейсера. Я трёх убил, правда, все три техниками были, мелкие, как клопы, мне по колено. Немного беспокоило то, что больше солдат мы не встречали, могу только предположить, что те, что доставили коконы с нашими товарищами, вернулись на территорию базы. Их дружки нас потеряли, вот и стали устраивать обширные поиски. Однако всё равно стоит поторопиться. В одном помещении мы нашли прозрачные коконы, в трёх обнаружились солдаты с разными повреждениями. Эти коконы были заполнены какой-то пузырящейся зеленоватой жидкостью. Я так подозреваю, это прототипы медкапсул арахнидов, и солдаты после боя с нами проходили тут лечение. Они также были в скафах, насколько мне было известно, те несъёмные, их выращивали на себе. Разве что забрало могли откинуть, чтобы пожрать, да секция расходились под брюхом – для чего, думаю, не нужно объяснять.

– Есть! – воскликнул второй боец, когда выбил ногой створку одной из дверей и заглянул в помещение. Мы подскочили к нему. К потолку были подвешены коконы, причём почему-то больше, чем у нас было товарищей. Ошибиться сложно, коконы из широких, в десять сантиметров, лент, намотанных на людей.

Пока бойцы зачищали это помещение, я быстро пересчитал количество коконов.

– Сорок семь – не слабо! Да ещё не факт, что это единственная их кладовая.

Пока второй боец, встав в проеме, отслеживал помещения корабля, нельзя, чтобы нас застали врасплох, мы с