– Справедливости ради стоит отметить что перед вами три олимпийских чемпиона.

– Но нам нужны только вы! – Григорий улыбнулся и склонил голову набок, прекрасно понимая, что до меня дошло каждое произнесенное им слово. Они просто дают мне выбор: сейчас я могу уйти один, но если откажусь, проблемы будут у всех.

– Он с нами! – авторитетно заявил Буров и вышел вперед. Благородно, логично, учитывая, что Дмитрий – ратник, но безрассудно. Сейчас люди Вышенского могут даже не посмотреть, что Буров из дворянской семьи и убрать его с пути как досадную помеху.

Люди Бухарова начали действовать одновременно. Чувствовалась подготовка. Сразу двое рванули к Бурову, один потянулся к Полине, намереваясь ее вывести из строя. По телу прокатилась ментальная атака, которая прошла даже сквозь мой барьер. Нет, массовой атакой они мой щит не пробьют, а вот точечной – совсем другое дело. Нужно что-то решать, пока дело не приняло дурной оборот.

– Паря, наших бьют! – заорал Булычев и кинулся в драку.

Безумие со стороны парня, учитывая, что он не одаренный. Вынесут с одного удара и не заметят, но механик так привык участвовать в поединках против студентов и быть частью команды, что даже на секунду не задумался о возможных последствиях.

Его крик сработал как следует – потасовку заметили среди отдыхающих, и если большая часть замерла, наблюдая за дракой, Серпухов и его ребята помчались на помощь. Теперь на нашей стороне было хорошее подкрепление из семерых студентов. Да, в среднем они были слабее бойцов Бухарова, но пока мы давили числом.

– Парни, прорываемся!

Рядом со мной очередная иллюзия превратилась в дымку после удара противника, но я особо не расстроился и тут же отправил его в нокаут. Какой-то он слабенький, и даже дар не использовал. Неужели решили взять голыми руками? Вряд ли, мои возможности они видели, а теперь я стал еще сильнее – создавал иллюзии и уходил от удара благодаря предчувствию опасности. И все равно нас давили, если не качеством, так количеством. Булычев держался за рассеченную голову, Буров дрался сразу с двумя, а Бухаров пятился, решив дождаться подкреплений.

– Архипов, не валяйте дурака! Мы просто хотим поговорить!

– Я уже видел как вы разговариваете под Волоколамском. Надо было прихватить кусок обшивки с Рысака и ткнуть носом в ваши добрые намерения.

– Мы все равно возьмем числом! Из Петербурга вам не выбраться!

– Посмотрим! – заблокировал удар очередного противника, а Полина обошла его сзади и врезала по почкам. Пока парень не пришел в себя, одним хлестким ударом сломал ему челюсть и пинком отправил на брусчатку. Нет, этот был даже не одаренный, иначе нам бы его так просто не взять. Неужели у Вышенцева кадровый голод, и приходится брать всех подряд?

Добраться до Бухарова пока было нереально. Он отступил на пару шагов, а к нему на помощь со всех сторон уже мчались свежие бойцы.

– Уходим дворами!

Началась самая настоящая беготня, вот только я прекрасно понимал, что преимущество у людей Вышенцева. Не только по той причине, что они знают планировку этих дворов, но и потому, что их банально больше. Даже если мы сейчас смогли положить троих бойцов, пусть и благодаря Бурову, нет никакой гарантии, что сможем повторить то же самое.

– Архипов, сматывайся! Мы тут разберемся! – орал Серпухов.

Нет, сзади, конечно, нас прикроют. Серпухов с ребятами выбрались с катка, и люди Вышенцева тут же уложили Реутова на лопатки. Теперь Пётр точно не отступит, пока не отомстит за поруганную честь друга. Конечно, стоило бы остаться и помочь ему, но шансов на победу нет, да и потом, они Вышенцеву не интересны. Максимум полежат до прихода целителей. Лучшей помощью от меня будет уйти подальше от всех, кто имеет желание меня защищать. С теми, что остались на катке, Серпухов с компанией справится, а остальные увяжутся за нами.

Именно поэтому я мчался впереди всех, рассчитывая, что в крайнем случае схватят только меня, а на остальных махнут рукой.

– Андрюха, сюда!

Генка выскочил из-за здания напротив и замахал руками. Блин, Вихрь! С одной стороны, после Москвы мне хотелось начистить ему репу, с другой – он здорово нам помог перед полуфиналом. И пусть я изначально не поверил в его слив, в конечном счете, информация от Генки помогла нам победить. Ладно, думать некогда, нужно решаться.

Помчался в сторону старого друга, и остальные ребята побежали за мной. Сзади уже начали работать спектры, и в спину летели огромные куски камня и порывы ветра. Нужно было срочно уходить с прямой линии, поэтому Генка подвернулся под руку как нельзя кстати.

По пути зацепился за скамейку и едва не упал. Ох уж эти узкие улочки Петербурга! Негде развернуться. Сзади тяжело дышал Булычев, а Полина немного поотстала. Подожду ее за поворотом. Благо, на поясе висит трофейный браунинг, который перекочевал ко мне еще в поезде на Москву. Зря что ли перепрятывал его по поездам на каждой границе?

Вот только стоило мне повернуть за угол, в голову прилетел мощный удар от одного из громил Вышенцева. Я отлетел в сторону и распластался на покрытой льдом брусчатке. Голова закружилась, но буквально через пару секунд зрение вернулось, а с ним и способность оценивать окружающую обстановку.

Громила уже подошел ко мне и схватил за воротник. Здоровый, гад. Метра два ростом. Его силы оказалось достаточно, чтобы держать меня в воздухе на вытянутой руке, вот только парень не учел, что у меня на поясе висел трофейный браунинг.

– Не смыкайся, гаденыш, а то ребра переломаю! – пригрозил мне здоровяк и слегка врезал по ребрам, отчего они загудели от боли, а я непроизвольно закашлялся. Ничего, посмотрим насколько ты силен без дара. Нащупал пистолет, снял его с предохранителя и дважды нажал на спусковой крючок.

Тело громилы дернулось, а хватка ослабла, из-за чего я тут же шлепнулся на мостовую и пересчитал окрестные камни копчиком.

– Ну, вяленые мухоморы! – скривился от боли и попытался встать. Боковым зрением заметил движение поблизости, оглянулся и увидел Генку, стоящего на коленях.

– Брат! Андрюха, прости, брат! Если бы ты не сунулся, мне бы край, сам понимаешь!

– Не брат ты мне, Вихрь.

Плюнул ему под ноги, но Генка лишь упал лицом в землю и принялся рыдать, всхлипывая время от времени. Подавил в себе желание пристрелить эту скотину – неохота тратить время и патроны. Их у меня было всего шесть, и два из них уже потратил на громилу, который сейчас валялся рядом в луже собственной крови.

Вообще странная эта штука