жизнь. Буквально пару месяцев назад мне было жутко представить, что кто-то может погибнуть, а тут за три дня прикончил уже второго человека. Первым был тот самый оператор Рысака, который хотел покромсать меня на части. С другой стороны, они сами нарвались и угрожали мне, так что моя совесть чиста, я просто защищал собственную жизнь. Эх, не сиделось мне в этой дурацкой академии. Так бы еще годика два протянул, а там бы уже разобрались.

– Андрюха, держись! – из-за дома вырвался Толик. Заметил, что его кулаки были сбиты в кровь. Когда это он успел?

– Толя, какими судьбами?

– Нас привезли сюда с Новгорода, вас ловить. Разбили на пары по двое, вот я своего напарника и приголубил.

– Глянь кто тут у нас носом хлюпает!

– Ага, подонок! – Толя сунулся было к Генке, но я его остановил.

– Толь, времени в обрез, некогда об него руки марать, – в это время из-за поворота появились Полина, Дима и Герасим. Булычев едва стоял на ногах, а кровь залила все лицо.

– Андрюх, надо Аню найти!

– Знаешь где она?

– Нет!

– Толь, прости, но мы уходим. Если по пути встретим Аню, тогда другое дело.

– Я ее не брошу!

– Твой выбор, старик! После Генки я не намерен рисковать.

Нет, будь я уверен в истинных намерениях ребят, я бы бросился их выручать, но что, если это очередная ловушка, призванная замедлить нас?

Целая толпа во главе с Бухаровым мчалась в мою сторону. Дима стал рядом со мной, как и Толик, Полина заняла позицию сзади. Геру уложили на брусчатку позади, потому как он уже не мог стоять на ногах. Нам бы хоть минутку, чтобы Поля смогла сконцентрироваться и подлечить парня, но времени не дали.

Проблема одаренных в том, что они слишком полагаются на собственную силу. Когда Бухаров и компания отвлеклись на Бурова, я снял с пояса трофейный браунинг и всадил по выстрелу в голову ближайшим ко мне бойцам. Четыре пули отправились по адресу, правда, я попал всего дважды – уроков стрельбы в академии явно не хватает. Зато атака захлебнулась. Первые ряды замерли, считая, что я буду стрелять и дальше.

– Да ну их к лешему, убейте всех! – заорал Бухаров, понимая, что сейчас половина его отряда вышла из строя.

Снова начали работать спектры. Она обрушили на нас настоящий шквал из кусков брусчатки и вихря. Буров прыгнул в сторону, Полина присела, закрыв уши руками, а Толик бросился на меня и сбил с ног.

Я заметил, что атака была направлена в основном на меня. Похоже, парни реально испугались за свои жизни. Один из булыжников зацепил руку, второй прошел по касательной, зацепив голову. И все же основной удар принял на себя Толик, который в прыжке повалил меня на землю. Стоило мне подняться, я понял, что с другом беда. Он лежал в луже собственной крови и мелко дрожал.

– Толян, ты чего? Брось, нам же еще домой через Арку топать…

– Андрюха… я уже все. Помоги… Ане!

Толя сжал мою руку так крепко, как только смог и замер, сцепив зубы от боли, а потом обмяк. Твари, всех прикончу!

– Я не с ними! Я не с ними! – орал Генка, все еще стоя на коленях. Люди Бухарова уже окружили его, а кто-то из простолюдинов с винтовкой в руках врезал прикладом. Генка упал на мостовую, а когда от него отошли, поднялся и помчался прочь. Сразу два выстрела прозвучали почти одновременно, прорезав тишину, и Генка рухнул лицом на дорогу. Так и надо этой сволочи, свои же застрелили, как собаку.

Вокруг Бухарова столпились четверо простолюдинов с винтовками и двое спектров. Теперь я мог четко выделить их из толпы. Люди с винтовками держали на прицеле Бурова и Полину, и я понял, что это конец.

– Опусти ружье! – я смотрел в глаза стрелку, который навел винтовку на меня. – Опусти. Ружье.

Говорил медленно и спокойно, при этом использовал дар в полную мощь, и парень сдался. Ружье уперлось в мостовую, а парень стоял столбом.

– А теперь отдай мне его!

Кажется, у меня получается. Не знаю вышло бы так с одаренным или нет, но этот парень повелся на мое влияние. Неизвестно чем бы закончился мой фокус с винтовкой, но с противоположной стороны от зданий сорвался вихрь, подхватил камни и промчался, сминая всю компанию Бухарова. Григория вовремя толкнули на землю, здорово досталось одному спектру, а вот стрелков и вовсе смело градом камней.

Тот, что стоял рядом со мной, дернулся, словно это событие вывело его из оцепенения,и вскинул ружье. Поздно. Я уже перехватил его рукой и в следующее мгновение задрал высоко вверх, а свободной рукой ударил в шею. Парень захрипел и упал на колени, а через секунду получил прикладом по голове и отключился. Теперь у меня было ружье!

Буров тоже не растерялся, и как только вихрь рассеялся, рванул к ближайшему спектру и швырнул его через плечо. Падать головой о каменную мостовую вообще болезненная вещь, а если делать это с усилием, так вдвойне. Спектр отключился, а из-за дома вышла Аня и бросилась к Толику. Буров тут же повернулся к девушке, но я его остановил.

– Дима, свои!

– Свои по Питеру не рассекают, – отозвался Буров, но девушку не тронул.

– Вообще-то сейчас она нас спасла.

Сейчас друзья дважды спасли нас. По крайней мере, меня так точно. Сначала Толик сбил с ног и закрыл собой от града камней, а потом Аня положила весь отряд Бухарова. И пусть половина из них быстро пришла в себя, мы выиграли время, а преимущество было на нашей стороне.

Уцелевший спектр поджег за собой стену огня и бросился бежать, а Бухаров сидел на мостовой, ошарашено водя головой по сторонам. Оставшись один, Григорий, повернулся ко мне и выставил перед собой руки.

– Архипов, не спеши! У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Удиви!

– С Петербурга вам просто так не выбраться, это ловушка. Люди Вышенцева найдут вас, куда бы вы ни направились, но я могу вам помочь в обмен на собственную жизнь. Автобус припаркован здесь, за домом. За руль может сесть любой из вас, я же вмешаюсь только, если нас остановят люди Картели.

– Откуда мне знать, что не подведешь?

– Сам пойми, после такого провала на глаза Вышенцева мне попадаться нельзя. Он с меня три шкуры спустит за провал и пособничество вам.

– Зачем он меня ищет?

– Надеется, что сможет выведать хоть что-то полезное на счет той Арки в Смоленске, да и ему