Он помолчал.

— Нос будем тренировать отдельно. Есть над чем работать: дистанция, помехи, перекрёстные следы, но база… Очень сильна.

Я мысленно отметил, что Хольц выстраивает базовую линию навыка. Сейчас он определил «нулевой» уровень способностей зайцелопа: зафиксировал скорость поиска, точность действий и отсутствие ложных срабатываний. Именно от этих исходных данных он будет отталкиваться на последующих занятиях, постепенно усложняя условия заданий. В ветеринарной реабилитации существует аналогичный принцип — функциональное тестирование до начала программы, чтобы потом объективно оценить прогресс.

— Дай ему воды и пусть отдыхает, — сказал Хольц. — А мы займёмся вторым.

Я достал флягу и налил воду в ладонь. Люмин жадно лакал, щекоча пальцы горячим языком. Его бока учащённо вздымались, но глаза горели азартом. Зайцелопу явно понравилось, и он хотел ещё побегать.

— Молодец, путешественник, — прошептал я, почёсывая его за ухом. — Отдыхай.

Стоило мне позвать Кроха, как он поднялся с места, и мы подошли к центру площадки. Его походка после смены пути эволюции изменилась, шаг стал увереннее.

Хольц смотрел на него гораздо дольше, чем на Люмина. Затем медленно обошёл зверя по кругу дважды. Крох провожал его взглядом, поворачивая голову, но тело оставалось неподвижным, только уши чуть подрагивали.

— Пройдись по площадке, — сказал Хольц мне. — И старайся резко менять направление без предупреждения.

Стоило мне двинуться, как Крох, встав между мной и Хольцем, побежал рядом. Через десять шагов я сделал резкий разворот на сто восемьдесят, и Крох перетёк на другую сторону. Я ускорился, сделал зигзаг, остановился. Зверь повторял каждый манёвр с минимальной задержкой, но…

Хольц поднял руку, и я замер.

— Он знает, куда встать, — сказал тренер. — У него довольно сильный защитный инстинкт — лучше, чем у большинства зверей, которых я тренировал, но…

Он подошёл к месту, где Крох стоял секунду назад, и провёл носком сапога по земле.

— Он сделал три шага, чтобы сюда добраться, хотя хватило бы двух. — он указал на другую точку. — А здесь четыре, когда хватило бы трёх.

Я посмотрел на отпечатки лап, и действительно, Крох забегал чуть дальше нужного, закладывал лишний шаг, потом корректировался. Это выглядело как микрозаносы на крутых поворотах, тело ещё не выучило оптимальный маршрут к нужной позиции.

— Его инстинкты говорят «защищай», — продолжил Хольц. — Но тело ещё не знает, как экономно это делать. Каждый лишний шаг отнимает драгоценные секунды и силы. В реальной опасной ситуации, когда угроза внезапно нападет, эти лишние мгновения могут стать критичными.

Тренер расставил по площадке пять камней, большим неровным полукругом, вдоль которого мне предстояло двигаться.

— Это точки позиции. — он указал на каждый камень по очереди. — Когда ты двигаешься, зверь должен занять ближайшую к угрозе точку. Одну из пяти — не промежуток, не «примерно рядом», а точку.

Он повернулся к Кроху. Зверь сидел, наклонив голову, глаза перебегали с камня на камень.

— Начинай.

Я пошёл медленнее, чем раньше, чтобы дать Кроху время обработать задачу. Первые два перемещения зверь выполнил с небольшим запасом. Забежал чуть дальше камня, затем вернулся и замер на месте. На третий раз Хольц молча указал палкой на нужный камень, и Крох, уловив направление, тут же скорректировал траекторию движения. Четвёртое перемещение получилось точнее, а пятое почти безупречным.

Я сразу узнал эту методику. В моей прошлой жизни она носила название «зонное патрулирование» — особый способ обучения сторожевых собак, когда их учат контролировать строго определённый сектор, а не бросаться бездумно за объектом защиты. Вместо беспорядочного метания — структурированная схема покрытия, где каждая позиция перекрывает определённый угол атаки.

Следующее упражнение было на баланс. Хольц подтащил к центру площадки длинную доску и положил её на невысокое бревно. Получились примитивные качели, широкие, грубо отёсанные, с потрескавшейся поверхностью.

— Пусть встанет на доску.

Крох посмотрел на неё с подозрением, обнюхал край, потрогал лапой, доска качнулась, и он отдёрнул конечность.

Я присел рядом и через ментальную связь передал Кроху чёткий образ того, что нужно сделать. Он помедлил мгновение и осторожно поставил переднюю лапу на доску, от чего она накренилась. Крох замер, прижал уши, и неторопливо поставил вторую лапу, потом третью и, наконец, четвёртую. Затем опустил корпус и вытянул хвост для противовеса.

Хольц молча наблюдал, потом подошёл и легонько толкнул край доски ногой.

Крох качнулся, его лапы разъехались, но мышцы сработали, и зверь удержался. На морде читалось напряжение.

— Ещё раз, — сказал Хольц и толкнул.

Крох снова удержался. Третий толчок сильнее. Зверь покачнулся, но не соскочил.

Я смотрел и мысленно расставлял галочки. Он учил его осознанию положения тела в пространстве, задействуя глубокие мышцы-стабилизаторы, которые невозможно накачать бегом или прыжками, только балансом.

Хольц выпрямился, достал из кармана два камешка и, не убирая ногу с доски, бросил один без предупреждения. Тот пролетел в тридцати сантиметрах от правого бока Кроха.

Зверь мгновенно развернулся к камню, напрягся и прижал уши. Доска качнулась от резкого движения, и Крох чуть не упал.

Когда Хольц бросил второй камень, влево, зверь дёрнулся, качнулся и спрыгнул с доски, встал в боевую стойку, ощетинившись.

— Ожидаемо, — сказал тренер без тени раздражения. — Верни его на доску и повторим.

Крох залез на доску и Хольц вновь бросил камень. Зверь снова отреагировал, развернулся, закачался. Затем ещё раз, и ещё. На седьмой или восьмой бросок что-то начало меняться, Крох по-прежнему разворачивался к камню, но уже не дёргался всем телом, а поворачивал только голову. Лапы оставались на месте, сохраняя баланс.

— Вот, — сказал Хольц. — Он начинает отсекать лишнее.

— Лишнее? — переспросил я и увидел кивок тренера.

— Камень не является угрозой, он просто летит мимо. Крох должен научиться различать, что требует реакции всего тела, а что только взгляда. Сейчас он реагирует на всё одинаково. Любой звук, любое движение — и он полностью включается. Это тратит силы и ломает позицию.

Тренер подобрал камни и сунул в карман.

— В Лесу, — продолжил он, глядя на Кроха с интересом, — лист падает каждые две секунды, ветка трещит от ветра, мелкое зверьё шуршит в подлеске. Если он будет дёргаться на каждый звук, то пропустит настоящую опасность, когда она подкрадётся тихо. Умение отсекать лишнее — это разница между хорошим стражем и нервным шакалом.

Я промолчал. С одной стороны, Хольц прав, и это тревожно. Свойство Кроха — «Предчувствие опасности» — невероятно полезное, но если зверь не научится