курлыкнула, словно хихикнула. У Коли губы дрогнули в улыбке. А я вдруг почувствовала взгляд. Непонятно откуда. Кажется, за нами сейчас наблюдали через блюдечко с голубой каемочкой.

Марьян и Коля тоже почувствовали, переглянулись, но ничего не сказали. А я спросила:

— Ну что, ребята, купаться? На море? Мими, ты как отдохнешь и поспишь, выбери местечко, отвези нас, пожалуйста.

Я пошла в жилую часть. Меня немного штормило. Но я сама, без помощи Марьяна добралась до лестницы на второй этаж, а потом вдруг решила, что мне нужно чуток отдохнуть. Села на ступеньки, вытянула ноги. Подвигала ступнями, подумала и сняла кроссовки. Поставила их на пару ступеней ниже.

Колобок снизу смотрел на меня. А Марьян поднялся и сел рядом. Я поразмыслила и привалилась к нему плечом. Дом мерно покачивался, Мимоходом бежала, унося нас прочь из Кощеевых земель. Направленное внимание уже пропало.

— Коля, иди сюда, — позвала я.

А как только Колобок поднялся, цапнула его, водрузила на колени и принялась гладить.

— Будешь сегодня мне вместо котика, — сообщила я ему.

— Что за глупости? — буркнул он, но вырываться не стал. — Мурлыкать не буду.

Я хихикнула и спросила:

— А мне не полагается кот? Фамильяр?

— Ты же не ведьма, — покрутился на моих коленях Коля, устраиваясь поудобнее. Хоть он и ворчал, но ему нравилось, что я его наглаживаю.

Марьян смотрел на нас и сдержанно улыбался. Я видела боковым зрением. Было уютно. И безопасно. Такое непривычное в последние годы чувство. Вот так, когда знаешь, что о тебе позаботятся, помогут, уберегут, выручат, проконтролируют, чтобы с тобой ничего не случилось, и спасут, если все же нечто произошло… Так было только в детстве. Когда мама с папой были рядом. А потом я училась, встречалась с Димкой, потом жила с ним в квартире его мамы.

Мы оба были юные, глупые, эгоистичные. И Димка совсем не супермен. Он тоже рассчитывал на маму, а сам ничего не мог и не умел. В общем, не герой он, не герой. И я никогда, ни разу за все годы, которые мы встречались, не чувствовала себя с ним в безопасности. Я его любила, но не ощущала, что за ним я как за каменной стеной. Никогда.

А сейчас сижу и понимаю, что Марьян дарит мне это ощущение. Вообще не понимаю, когда меня настигло это чувство, до этой секунды я его не осознавала. Парень просто был рядом. Мы просто работали вместе, отдыхали, общались, выходили на прогулки. И не строили никаких планов. Но вот же…

Я подумала, а потом взяла вдруг и сказала ему:

— Знаешь, я тут подумала… Если я однажды понравлюсь тебе как девушка, а не только как напарник и партнер по бизнесу, то я не буду против того, чтобы стать твоей невестой по-настоящему, а не только на словах.

— Уже.

— Что уже? — не поняла я.

— Уже понравилась, — спокойно ответил он.

Я поморгала. Голова была тяжелая, виски ломило. В общем, до меня не дошло. А потом как дошло! И я испугалась.

— Эй, ну не так же сразу! — дала я задний ход. — А свидания? А конфетно-букетный период? А прогулки под луной и серенады?

Коля на моих коленях хохотнул. Я опустила взгляд и обнаружила, что эта наглая морда крутанулась так, что глаза его направлены на нас, и он бессовестным образом наслаждается представлением.

Стало смешно, и я сама хихикнула. Марьян держался дольше. Его губы подрагивали от едва сдерживаемой улыбки, но мы с Колобком не удержались и рассмеялись, и тогда маг к нам тоже присоединился.

Это было чертовски уютно, хотя и ровно так же странно. Сидеть прямо на ступенях лестницы бегущей неведомо куда избушки на курьих ножках в компании мага из другого мира и говорящего Колобка и смеяться.

А спать я после душа отправилась не одна. Сходила в гостиную, сцапала Колю, который угнездился там на ночь, и утащила к себе в спальню.

— Ты сегодня котик, — заявила я ему, легла в постель, устроила его рядом, словно плюшевую игрушку, обняла и удовлетворенно вздохнула.

— Дожились. Приличная нечисть становится заменой котику… — пробурчал он, но вырываться не стал. — Смотри не откуси от меня во сне кусок.

— Я не ем по ночам, — ответила я, не открывая глаз.

— Да-да, а ночная жрица, которая украдкой иногда ходит к холодильнику и жует котлетки и жареные куриные ножки, закусывая огурчиками, не включая при этом свет, это у нас так… посторонние личности в дом пробираются. Я Марьяну так и говорю.

— Трепло, — лениво обозвала я его. — Просто они вкусные. Блин! Вот зачем ты про котлетки? Все же хорошо было, спать уже легли. И я недавно ела.

На самом деле ела я мало. Кусок в горло не лез, и я плохо себя чувствовала.

— Марья-а-ан! — завопил вдруг Коля.

— Что? — донеслось издалека, из комнаты мага.

— Принеси этой обжоре котлету и соленый огурец, — крикнул Колобок. — А то она меня ночью слопает.

Марьян не ответил, но его смешок мы услышали.

А через несколько минут он принес мне в комнату поднос с едой. И там были не только котлета и огурец. Нет. И котлета была не одна. И соленый огурец не один. А еще хлебушек свежий. И сыр. И бекон. И сладкая горчица. И кувшин с морсом. И бутылка брусничной настойки, которую Марьян сам сделал.

В общем, мы с ним ели. Я — сидя на кровати, а он на полу, вытянув ноги. А потом я как-то незаметно так сидя и заснула. И проснулась уже утром, укрытая одеялом и без Колобка. А за окном светило яркое южное солнце и доносился шум волн.

— И-и-и… — обрадованно запищала я, осознав, что Мимоходом выполнила мою просьбу.

Путаясь ногами в одеяле, соскочила с кровати. Быстро переоделась в сарафан с короткой юбкой, сходила умылась и поскакала вниз.

Ну… поскакала — это слишком преувеличено. Чувствовала я себя после вчера не очень хорошо, странно даже, с чего меня так развезло. Вирус, что ли, какой-то поймала.

По стеночке, но довольно бодро я дошла до лестницы, соблюдая осторожность, спустилась и пошла на кухню. Именно оттуда доносились голоса.

— А вот и я красивая! — радостно заявила я, нарисовавшись на пороге.

— Яна, — кивнул Марьян, встал из-за стола, подошел и,