и будущее. Это то, что мы чувствуем каждую секунду уже миллиарды лет, Ной. Бессмертие — это проклятие. Мы ищем избавление, и мы найдём его. Вы показали себя достойно. Может, вам нужно дать больше времени на развитие. Невеждущая повела себя странно. Я пересмотрю администрирование следующего цикла.

Он подошёл к телу Сима, поддел его ногой, переворачивая на спину. Лицо сына было маской застывшей боли и страха на нём. Я не хотел этого видеть, но и отвести взгляд было невозможно.

— Похож на тебя, — заметил Ор-Рэль. — Жаль, что он не успел стать настоящим воином Прайма. Тебе предоставили такую возможность, но ты отверг её. Все твои подданные умерли лишь по вине твоей гордыни, Ной.

— Не трогай его, — прохрипел я.

— Или что? — Ор-Рэль повернулся ко мне. — Ты убьёшь меня? Ты, тот, кто является лишь жалким экспериментом моего рода? Ты, кто едва справился с одним из наших спящих, слабейшим из древних?

Он щёлкнул пальцами.

Из тени за его спиной вышли Первые. Они тащили за собой тела — другие тела. Я узнал их всех. Киотан. Валет. Легионеры. Все.

Все, кто был со мной. Все, кто выжил в этом аду.

Все их тела скидывали в яму, где раньше была ячейка ка-Эрна. Первые продолжали это делать, и я мог лишь смотреть. Не на всех телах были следы. Но я видел, что они мертвы. Системные маркеры отсутствовали у всех.

— Они сражались, — сказал Ор-Рэль. — Дошли до дальнего края наших владений, но так и не увидели одну из миллионов дверей, ведущую на нашу родину.

Он смотрел на меня, ожидая реакции.

Я смотрел на тела.

Армия, мой Легион — разбита, уничтожена, стёрта в пыль. Мои друзья — те, кто верил в меня, кто шёл за мной в огонь и воду, — лежат в пыли, и их глаза уже больше ничего не увидят.

Я даже заплакать не мог. Меня вновь целиком подавили. Единственное, на что меня хватило, — это опустить взгляд на свои руки.

— Правильно, — сказал Ор-Рэль. — Преклонись. Признай поражение. Это единственное, что тебе осталось сделать сейчас. Признай доминацию Прайма.

Я не преклонялся. Делал то единственное, что мог сейчас. Думал.

Мысли были очень горькими, сбивчивыми, и плавали вокруг того, что мы всё же чего-то добились. Убеждал себя в том, что наши смерти будут первым шагом к истреблению Первых. Они нестабильны. Рано или поздно разрушатся изнутри. Если хоть кто-то донесёт информацию до следующих Инициализаций о том, что Первых можно убить, что можно отправиться к ним в мир мифрилового ранга…

Но мой путь закончился здесь. Это уже решено. Мне больше некого защищать. Даже навык Защитник Пустоты уже перестал работать. Не откликается. Даже если бы я мог им воспользоваться — ничего бы не произошло.

Я ничего не могу изменить в сложившейся ситуации.

Но почему я продолжаю верить и надеяться, что это ещё не всё?..

Мой взгляд сфокусировался на том, что было у меня в руке.

Анкх.

Я всё это время смотрел на него. Предмет, который Система дала мне с одной единственной целью. Который я должен был использовать в правильный момент.

Система сказала прямо: «Когда придёт время — ты поймёшь».

Время пришло. И что с того?

Как это может убить всех Первых? О чём вообще думала Система? Что за бред.

И тем не менее.

У этого предмета, когда Ор-Рэль отдалился достаточно, наконец-то появилось описание:

[Анкх] [Адамантитовый]

Позволяет вернуть к жизни одно существо, когда-то существовавшее в пределах Серой Пустоты

Количество использований: 1

[Использовать? Да/Нет]

Совсем недавно это было моим оружием, и я думал, что если бы хотя бы нанести один удар по Ор-Рэлю, то это что-то изменится. Но у Системы, видимо, были другие планы насчёт этого предмета.

Ну и что с того?

От этого ничего не изменилось. Если мне воскресить сына, то что он сможет сделать? Убежать? Это даже не смешно. Даже в том случае, если бы этого всемогущего чудовища, Ор-Рэля Третьего, рядом со мной не было, то это лишь продлило бы его агонию.

Порох… да даже я, если бы меня воскресили, то рядом всегда остаётся эта тварь. И я не могу вспомнить ни одного навыка, который мог бы справиться с ним. Кажется, у кого-то из наших были тяжёлые ментальные атаки, но я сильно сомневаюсь, что они помогли бы. В любом случае пример нагляден в виде очередной братской могилы, организованной Первыми.

Первыми…

А что, если?..

Да нет, это же абсурд какой-то. Полный бред. И слишком глупо, чтобы быть правдой.

Я смогу воскресить его? Того, кого сами Первые называют Злом, о котором даже Ор-Рэль заикнулся в начале разговора.

У меня было множество опасений. И я сомневался в том, что делаю.

Что, если он окажется предателем и всё это — слишком сложная игра в исполнении Первых, чтобы спровоцировать Систему? Зачем им это?

Я ничего уже не понимаю. Я не в себе. Меня параноит. Но я не вижу иного выхода. Как всегда, нужно рисковать. Я могу лишь верить и надеяться в то, что Йон был искренним в своей ненависти к Первым всё это время.

Мысленно вдавив «Да», я подтвердил активацию предмета.

Перед глазами открылось дополнительное меню Системы, отличающееся от всех тех, что я видел ранее. Оно казалось каким-то древним, выцветшим. Похожим на допотопную консоль древнего компьютера. И там было всего лишь две строчки:

[Анкх активирован!]

[Введите имя цели воскрешения:…]

Всё же «Йон» или «Йотун»? Хотя какая разница. Система сама должна понять, что я собираюсь сделать. Тем не менее Йон называл себя Йотуном, это было его истинное имя.

Я ввёл «Йотун», но… ничего не произошло. Системное меню так и продолжило висеть перед моими глазами, лишь немного изменившись:

[Введите имя цели воскрешения: Йотун]

Никакого подтверждения. У меня перед глазами зависла лишь единственная эта строчка. Неужели я ошибся?

Как только я подумал об этом — она исчезла, и я услышал знакомый голос неподалёку от себя. Тот, который я слышал столько раз раньше у себя в голове:

— Ну, дела.

Подняв взгляд, я уставился на новое действующее лицо и прочитал имя над его головой:

[Йотун]

Мне не привиделось, всё же. Мгновение назад — нет, меньше — в том месте ничего не было. Лишь разлитая и всеподавляющая аура Ор-Рэля. Сейчас там по ощущениям было то, что можно описать как камень посреди текущей реки. И