В общем-то я и мы сами о нем узнали случайно, кое-какие документы попались на глаза и разобрался.

Ну да, вояки ведь не только город держали, но и активно рыскали повсюду. Скорее всего в действительности и документы какие-то нашли. В целом это интересно. И я бы даже посмотрел на то, как все это происходить будет. С безопасного расстояния, разумеется.

— Но есть проблема, — сказал доктор. — Культуры у нас нет.

Я не выдержал и хмыкнул. Мне это почему-то показалось жутко смешным — столько воевали за эти контейнеры, кучу народа за них положили, а в конечном итоге оказывается, что толку от них нет. Потому что нет культуры этого самого вируса.

— Но есть и хорошая новость, — вместо доктора проговорил Платон. — Культура здесь, в городе. В одной из лабораторий.

И вот тут мне что-то стало совсем не смешно. То есть они хотят сказать, что разработка секретного биологического оружия проходила в приграничном городе? Да, границы закрыты официально, несмотря на то, что левака из Прибалтики через нее тащили сколько угодно, а чухна еще и сеть резидентов развернула, да кучу тайников с самым разным оборудовала.

Но… Тут ведь люди живут, и никто не знал о том, что может случиться. Спокойно жили. А одна ошибка у кого-нибудь из ученых и, как ни крути, он ошибся. Потому что если вирус вырвался бы на свободу, то город просто вымер бы. За сутки, если верить тому, что говорит доктор.

— Погодите… — проговорил я. — Это реально?

— Да, вполне себе реально, — кивнул док. — Но насчет сомнительности этого решения разговаривать смысла не имеет. У нас на самом деле с двадцатых годов в любом крупном городе разработка оружия идет. И не очень-то это важно — вакуумный боеприпас это или бомба. Так вот, культуры у нас нет. Но она в городе. И нам надо ее добыть из лаборатории.

Да. Похоже, что выход из города отодвигается на неопределенный срок. Потому что пока нужную лабораторию найдут, пока ее обшарят, пока все подготовят.

— Действовать будем быстро, — сказал Платон. — У нас меньше двух недель осталось, пока противник не начнет тут все с землей ровнять. Предполагаемых лабораторий по городу три штуки, одна на том берегу и две на этом.

Ну что ж, уже хорошо, известно, где лаборатории. Значит все-таки не затянется. Подозреваю, что этой же ночью отправят людей, вытащат культуру. Сколько-то займет подготовка этой дряни, а потом ее как-нибудь распылят на месте.

— Но опять же есть проблема, — продолжил Платон. — К одной из лабораторий у нас нет доступа. Мы уже пробовали соваться туда — без ключ-карты толку нет никакого. Не взломать. Безопасность там, парни, такая, что можно ядерную бомбу взорвать, и все равно не откроешь.

— А через коммуникации? — спросил кто-то из военных. — Или через вентиляцию?

— Не получится, — он покачал головой. — Система защиты же, все такое. Сами знаете, сейчас на таких объектах роботов используют, а им ты не объяснишь, что для нас добыть эти культуры — вопрос выживания.

— Но и тут есть хорошая новость, — сказал док. — В документах, которые мы нашли, есть список сотрудников, с адресами и всем остальным. Так что нужно проверить. Эвакуировать всех не могли, это точно, так что хотя бы одну из ключ-карт мы найдем.

— Поэтому завтра пойдут группы, — сказал Платон. — Раз уж ты, Рама, в курсе, твои люди пойдут в том числе. В лаборатории вы спускаться не будете, а вот если по квартирам пошаритесь, ничего плохого в этом, я подозреваю, не будет.

— Найдете, вернетесь… Нужен будет человек, который с лабораторным оборудованием работать умеет.

— Я умею, — сам не зная почему, сказал я, а потом прикусил язык. Ну вот куда лезу-то, надо оно мне в лабораторию, где биооружие делают, лезть?

— Это как? — повернулся ко мне доктор.

— У меня есть практика, небольшая, — ответил я. Раз уж сказал «А», то надо говорить и «Б». — Я учился на врача лабораторной диагностики, у меня был курс микробиологии и вирусологии. С холодильником, где культура хранится, я должен справиться.

— Да? — он посмотрел на меня с интересом. Ну да, недавно я был просто бандитом, который каким-то чудом затесался в общество приличных людей, а теперь надо же, я почти коллега. — Значит и ты…

Он посмотрел на Платона, и тот кивнул. Похоже, дал понять, что мне доверять можно. Ну, уже неплохо, что тут скажешь.

— И ты пойдешь, — закончил он.

— Он с моими в группе пойдет, — проговорил Рис. — Я половину парней возьму, и на тот берег. А Гречка вторую половину, и тут пошарится. Вот он с ними и пойдет.

— Хорошо, — кивнул Платон. — Тогда готовьтесь. Выход сегодня на закате, адреса нужные получите перед этим. Все, свободны.

Я поднялся и вышел первым. Запустил руку в карман, вытащил пачку самокруток с махоркой. Их мне сперва парни с почты дали, потом я их благополучно потерял, когда школу базарные взяли, а потом вернул. Обнаружил в одной из тех тачек, которые мы обратно отобрали.

Сунул одну в зубы, прикурил, затянулся и закашлялся. Жесткая штука, горькая и вонючая, но все равно лучше, чем ничего. Но почему-то пообещал себе — если смогу живым на большую землю выбраться, то курить брошу. Совсем. Куплю себе леденцов, таблеток цитизина, буду курсом пить, но курить брошу.

Рис встал рядом со мной, протянул руку, и я дал ему одну сигарету. Он прикурил, тоже кашлянул один раз, после чего покачал головой и сказал:

— Забористый табачок.

— Ага, — кивнул я. — Местные выращивают.

Подумал немного. Ну вот он ведь это, получается, специально устроил, чтобы я с ними пошел. И зачем это? Подозреваю не потому что я ему вдруг понравился.

А что если просто бунта боится? Тут ведь куча гражданских на базе, причем не просто гражданских, а бандитов. А я теперь над ними главным получаюсь, причем власть взял сам, в свои руки, да еще и неугодных покарал. Показательную казнь устроил.

Вот ему и хочется, чтобы я при деле был, подальше от своих и поближе к его людям. Чтобы проконтролировать мог. Может быть и Платон поэтому согласился, чтобы мне все рассказать. Обговорили они все заранее, вот и все.

А они