и поэтому СССР всегда именовал свои вымпелы «авианесущими крейсерами». Учитывая, что на «Кузе» в итоге пусковые «Гранитов» по уточненному проекту убрали, доведя авиагруппу до уже более-менее приличных 38 самолетов, назвать его «крейсером»… Ну, было сложно.

— Не думаю. Сомневаюсь, что у турок сейчас есть желание еще и с СССР воевать? У них своих проблем навалом.

В Турции было весело. В начале 1989 года под давлением Запада и будучи неспособным удержать разваливающуюся на глазах экономику, генерал Неджип Торумпай объявил о проведении «свободных» выборов. На которые правда опять не пустили курдов, коммунистов и исламистов.

На выборах победили кемалисты из РНП, которые объединились с сельскими консерваторами, оставив за бортом официальную проправительственную Партию Отечества и националистов. Все остальные силы 10-процентный порог не прошли.

И, возможно, могло всё это позволить начать республике вылезать из кризиса, вот только шли кемалисты на выборы под лозунгом наказания военных преступников. Едва заняв парламент, новая коалиция начала требовать публикации материалов по «эскадронам смерти», суда над военным руководством, персонально тыкать пальцами в лидеров «серых волков» и представителей турецких спецслужб.

Естественно, армейцы восприняли это без восторга и начали атаковать уже «законно избранную власть». По Анкаре прошел настоящий вал политических убийств. Взявшие власть чиновники, понимая, что на армию и спецслужбы опереться не могут, начали создавать отряды «республиканской гвардии». На улицах столицы стали регулярно вспыхивать настоящие боевые действия, в том числе и с привлечением тяжелой бронетехники.

Очень быстро ситуация дошла до такого состояния, что правительство в Анкаре нормально контролировало только часть страны. На юго-востоке уже фактически образовался самоуправляемый Курдистан — армия оказалась занята политической борьбой, и курдов просто некому было сдерживать — имеющий трансграничное территориальное положение. Это, кстати, изрядно нервировало Дамаск и Тегеран, ведь на общепризнанных землях Сирии и Ирана курды тоже имелись.

В центре и вокруг Анкары «держали масть» военные, исключая саму столицу, которая фактически стала таким себе островом в бушующем море. Военных поддерживал президент Турции Тургут Озал, который имел достаточно небольшой объем полномочий, однако фактически никто его поста не лишал. Так что определенную долю легитимности армейский блок все же имел.

Ну и северо-западная часть фактически только полностью подчинялась парламенту. Отдельно стоял Стамбул, который, подобно Бейруту, оказался поделен на кварталы влияния. Ну и зоны, контролируемые американскими военными. Фактически в момент именно Вашингтон оказался гарантом свободного движения в проливах, потому что турецкая власть ничего и никому гарантировать в моменте просто не могла. А еще полоса на северо-востоке, куда вошли с территории СССР отряды турецких коммунистов и провозгласили временное правительство в Эрзруме. Коммунистов при этом периодически бомбили американские самолеты — без конкретной цели, видимо, чтобы просто не расслаблялись — а мы бомбили всякие шайки расплодившихся мелких полевых командиров, которые любили грабить вообще всех подряд. По этому поводу нас сначала пытались обвинить в нападении на страну НАТО, там даже заседание срочное собирали, но в ответ мы выкатили претензию, что с тем же успехом уже СССР может считать себя атакованным страной НАТО, если какая-то банда забредает на территорию нашего Закавказья. В итоге договорились, что мы не бомбим дальше 50 километров от своей границы и что согласовываем удары с правительством в Стамбуле. Согласовывать правда никто ничего не собирался, но поймать нас на горячем тоже было сложно. А в случае необходимости мы турок и нахрен послать могли — хоть одних, хоть других.

Короче говоря, Турецкая республика стремительно ливанизировалась, и сделать с этим что-то было очень сложно. Да в принципе и не очень хотелось.

— Такими темпами скоро придется конвоировать наши торговые суда, чтобы никто к ним руки загребущие не пробовал тянуть, — это, кстати, тоже была проблема. Месяцем ранее какие-то ухари попытались стрясти с проходящего мимо судна под болгарским флагом «дань». Болгары, конечно, шутку не оценили и придурков тупо покрошили вызванные в спешном порядке вояки. И можно было бы списать всё это дело на курьез, вот только тенденция откровенно пугала.

— Ну, будем надеяться, что настолько отбитых идиотов, чтобы попытаться собрать мзду с советской АУГ, всё же не найдется. А то Стамбул жалко, город-то красивый… — Адмирал на такое заявление только хмыкнул.

По плану у нас был заход в Афины, совместный парад с местными вояками по случаю дня независимости Греции, а потом я планировал остаться там и провести переговоры, и затем вернуться в Москву «своим ходом», а «Кузя» с сопровождением должен был отправиться в первый свой учебно-боевой поход к берегам Йемена. Так уж совпало, что времени просто так плавать по океану у нашей первой относительно полноценной АУГ не было, и приходилось посылать корабли «с корабля на бал», уж простите за такую тавтологию. Ну а потом предполагалось, что авианосец уйдет к месту постоянной приписки на север, в город-герой Мурманск. Понятное дело, что в Черном море такому кораблю делать было просто нечего.

1991 год вообще для Вооруженных Сил СССР стал знаковым. Закончилась первая часть реформы, начатой в далеком — да уж, по-другому и не скажешь, столько событий произошло за это время — 1986 году.

За прошедшие годы была радикально снижена численность стоящих под погонами людей. Если в 1985 году «на пике» мы имели примерно 5,3 миллиона военных — включая части всех видов подчинения, вместе с пограничниками КГБ и внутренними войсками МВД — то теперь данное число сократилось до 4,1 миллиона человек, причем большая часть сокращений пришлась на сухопутные войска, которые «похудели» с 3 миллионов человек аж до 1,8. Там правда сыграло еще выделение из Сухопутных войск частей ССН в составе примерно 270 тысяч, но даже с ними секвестр вышел более чем заметный.

Кроме того, закончился перевод сержантского корпуса Вооруженных сил на профессиональную основу. Сделать это, признаться, оказалось гораздо сложнее, чем просто порезать численность или сократить срок службы. Банальным образом потому, что имелись в Союзе такие места, куда профессионала-сержанта затащить можно было только на цепи. Тут понятно: призывник — человек подневольный, едет куда прикажут. Офицер страдает за карьеру в будущем и оклад выше среднего по больнице. А сержант? Платить ему очень много у нас просто не хватит денег, карьера? Не смешите мои тапочки… А ведь еще были позиции разного рода технических специалистов. Объяснять, что умеющий чинить грузовик «левша» с растущими из нужного места руками на гражданке сможет заработать больше, чем в ВС, наверное, нет смысла, это и так понятно. Ну и в общем довести до 100% профессиональный сержантский состав нам не удалось,